«Ишь, разбухтелся, старый!», — оборвал сам себя Михаил Васильевич Пожарский. Он последние лет тридцать замечал за собой эту странную привычку, проявляющуюся обыкновенно в моменты легкого раздражения. Естественно, позволить себе подобное поведение ректор не мог, а потому старательно сдерживался, чтобы его язвительная дотошность не прорывалась во внешний мир. Иногда даже получалось.

Кто именно из парней является Ростовым уточнять смысла не было. «Фирменные» светлые волосы указывали на это с вероятностью в единицу. Отчего-то крепла уверенность, что если бы он сидел лицом к камере, то наверняка бы зрители любовались тонкими аристократичными чертами лица. И семейной, слегка надменной, ухмылкой. Ходили слухи, что члены Рода Лобановых-Ростовых ее тренируют специально. Но мало ли кто и как на хороших людей наговаривает!

— Какой интересный рисунок. — Акцентировал внимание шефа Ловчий.

— Ингварь… — Протянул тот, слегка поморщившись.

Ректор терпеть не мог, когда его подчиненный предлагал ему самому догадаться, что именно не так… Позволял себе он такое нечасто, обычно демонстрируя свое недовольство.

— Хорошо, — вздохнул Пожарский. — Я дам тебе выходной в…

— Вообще-то, согласно трудовому договору, мне полагается два выходных в неделю. — Буркнул его подчиненный, бросив косой взгляд на шефа.

Привычка просить невозможного, чтобы получить хоть что-то глубоко въелась в его кровь.

Такого тонкая душевная организация бывалого и хлебнувшего вояки выдержать не могла. Старый генерал нарочито неспешно встал на ноги, огладил аккуратную белую бороду, довольно ярко контрастировавшую с его покрытой загаром и морщинами кожей. Убедившись, что приготовление закончены, он во всю оставшуюся мощь некогда могучих легких рявкнул:

— А ну сссмир-р-р-на, майор!

Главный безопасник ММГУ столь же лениво поднялся со своего места и принял некое подобие стойки «смирно». Несколько секунд в кабинете звенела тишина.

— Полегчало, Михаил Васильевич? — Поинтересовался хозяин кабинета, без разрешения вновь усаживаясь в свое удобное кресло.

Ректор прекрасно знал, что невзрачная на фоне иных моделей вещь на самом деле была довольно дорогим артефактом. Кстати говоря, оплаченным из университетского бюджета. Но человек на этой должности имел право на свои маленькие шалости.

— Знаешь, Ингварь, да! — Усмехнулся Пожарский, тоже занимая свое место. — Как молодость вспомнил.

Мужчины усмехнулись друг другу как старые друзья, каковыми они и были вот уже не первое десятилетие.

— Так что здесь? — Поинтересовался ректор, возвращая внимание к видеопанели.