Однако вполне себе комфортного. Его владелец, седой широкоплечий мужчина со шрамом на левой половине лица, искренне считал, что пусть в огромных залах сидят те, кому положено по статусу и званию. Например, его начальник. Некогда генерал, а ныне ректор Пожарский. Вот уж у кого самый настоящий аквариум!

— И что я должен тут увидеть? — Поинтересовался тот самый генерал-ректор, удобно устроившись на одном из стульев в кабинете своего зама по безопасности. — Ингварь Григорьевич, сейчас, конечно, не разгар учебного года, но дел у меня полно!

Обычно он обращался к своему заму по имени-отчеству только когда был сильно недоволен, либо хотел подчеркнуть свои слова.

Глава службы безопасности ММГУ откинулся на спинку своего кресла, но отвечать не спешил. Тут следует отметить, что именно про него в московских салонах можно было нередко услышать шепотки «тот самый Минин», неизменно отпущенные тоном хоть и приглушенным, но обязательно уважительным. А иногда и с нотками страха. Обоснованного.

Его начальник, кстати, на ответе настаивать не стал. Не смотря на собственное же ворчание, он прекрасно понимал, что Московский Ловчий, как его зама нередко называли в определенных кругах, просто так дергать его не будет. Значит, что-нибудь интересное он сейчас расскажет. Однако сложившийся за многие десятилетия стиль общения доставлял удовольствие им обоим. Так что ворчали они оба по поводу и без постоянно. Ходит легенда, что в особо острые моменты их «обсуждений», иные секретарши в приемных седели на глазах. Так ли это, доподлинно неизвестно. Но пару раз их дебаты рукоприкладством заканчивались.

Пока же на экране видеопанели не было ничего особенного. Всего лишь изображение одной из запасных аудиторий, где расположились двое мальчишек. Первый сел за одну из парт, сложив руки перед собой. Не было в нем ничего заслуживающего внимания. Длинные светлые волосы, завязанные сзади в хвост, да темный пиджак. Большего не позволяли сказать неудачный ракурс камеры и «естественное» увеличение. Впрочем, если бы Ловчий хотел акцентировать внимание на чем-то конкретном, то наверняка бы увеличил изображение. Второй абитуриент был стоял у доски. Темная рубаха скрывала явно спортивную фигуру, а светлые джинсы… Ректор поморщился. Да, в угоду демократичности ныне допустимо ношение этого изобретения американских рабочих в стенах университеты, но лично он помнил еще времена…

— Перед вами Артем Ростов. Абитуриент. — Сообщил Ингварь Георгиевич.

Донесение было немного неточным. Правильно было бы сказать Лобанов-Ростов. Однако сейчас именно эта линия считалась основной и даже в официальных документах на высочайшее имя нередко Род именовался просто Ростовыми. Но должна же быть точность формулировок!