Он встаёт и подходит ко мне. Протягивает руку:

– Иди сюда.

Я встаю, и он сажает меня к себе на колени. Я не сопротивляюсь. Его руки на моей талии. Тёплые, уверенные. Нежные. Он поглаживает меня по животу, и я не чувствую ни страха, ни отвращения. Я чувствую пустоту.

С Георгием было иначе. С ним я чувствовала жар, желание, страсть – он был живой. Он вызывал эмоцию, с ним я могла быть собой. А Марат – красивая картинка. Он есть, но я не чувствую его. Да и он видит то, что хочет видеть, а не меня.

Я не должна была сравнивать. И не должна была позволять ему сажать меня на колени. Но Марат хотел близости. Хотел, чтобы я была рядом. Он хотелменя . И я дала ему то, что он хотел.

– Спасибо, что ты у меня есть, – говорит он, касаясь губами моего плеча. – Я люблю тебя, Олеся.

Я чувствую, как его сердце колотится у моей спины. Учащённо, громко. Он искренен. Он действительно верит в то, что говорит. И мне от этого стыдно. “Спасибо ”. Нашел за что благодарить.

– Марат... – начинаю я, но он не даёт мне закончить.

Не прекращая целовать мое плечо, он медленно скользит рукой по моей ноге, поднимается выше. Я чувствую, как его пальцы касаются моего бедра, и в моей голове взрывается картинка – Кристина, как она рассказывает, какой он был с ней нежный, как она была счастлива.

Я вскакиваю и одергиваю юбку.

– Нет!

Он смотрит на меня ошарашенно.

– Олеся, что я сделал не так?

– Не надо, – я отступаю на шаг. – Я... не могу.

Внутри меня буря эмоций. Стыд перед Кристиной. Стыд перед Маратом. Злость на него за то, что он посмел. Вина. Огромная, тягучая вина за то, что я позволила ему коснуться меня. И ещё – острое, почти физическое желание убежать. К Георгию. Только к нему. Спрятаться у него в объятиях.

Марат поднимает руки в попытке меня успокоить:

– Я не хотел тебя напугать.

– Я знаю, – говорю я. – Я... мне просто нужно время.

– У тебя будет столько времени, сколько нужно, – говорит он. – Я подожду.

Он не понимает, что это уже неважно. Что время закончилось. Что все дороги отрезаны и что у него теперь только один путь – в тюрьму.

Вдруг в самый неподходящий момент раздается стук в дверь. В кабинет входят приставы. Трое мужчин в форме – быстро, чётко, профессионально.

– Марат Каримов? – старший из них протягивает бумагу. – Вы задержаны по подозрению в разглашении государственной тайны и коммерческой информации третьим лицам.

Марат ничего не говорит. Он смотрит на меня. Не на приставов, не на бумаги. На меня. И в его взгляде – такая растерянность, что мне хочется закричать.

Я молчу. Я не знаю, что говорить.