Я поднимаю на него глаза:

– Откуда ты знаешь?

– Это написано у тебя на лице, – он смотрит на меня без осуждения. – Ты его больше не ненавидишь.

Я молчу. Он прав. Я больше не ненавижу Марата. Я сделала всё, что должна была, но вместо облегчения чувствую только пустоту. Я не хочу думать о том, что он смотрел наменя перед арестом. Не хочу вспоминать, как он сказал "я люблю тебя".

Я прижимаюсь к Георгию и закрываю глаза. Напряжение медленно спадает. Впервые за несколько месяцев я могу просто дышать.

– Собираешься заснуть на мне? – его голос звучит с лёгкой улыбкой.

Я поднимаю голову:

– Нет. Просто ты меня успокаиваешь своим присутствием.

Я вижу, как он смотрит на меня, и в его взгляде – нежность, которую я не замечала раньше. Он медленно наклоняется и целует меня в висок.

– Если не хочешь быть сегодня одна, – говорит он тихо, – у меня есть свободная комната. Можешь остаться.

Я смотрю на него. И чувствую, что впервые за долгое время мне не нужно ничего доказывать. Не нужно играть. Не нужно быть сильной.

– Спасибо, – говорю я. – Я останусь.

Георгий провожает меня в спальню. Она большая, с кроватью под балдахином, с окном в сад. Я смотрю на кровать и чувствую, как внутри меня что-то сжимается. Я не хочу быть одна. Но я знаю, что он оставит меня здесь, потому что он – Георгий. Он не будет давить.

– Если что-то понадобится – я в конце коридора, – говорит он и уходит, закрывая за собой дверь.

Я стою посреди комнаты, слушая тишину. Потом сажусь на кровать и смотрю в стену. Мне нужно лечь. Мне нужно заснуть. Но я не могу. Мои мысли все время возвращаются к Марату. Я закрываю глаза. И в тот же миг передо мной возникает Кристина. Я вижу её лицо – улыбающееся, счастливое, живое.

"Он честно сказал, что не ищет серьезных отношений. Что чувства это обуза. Но мне кажется, я смогу его изменить. Он умеет быть нежным, Олесь, – говорит она, и её голос звучит в моей голове, – Он умеет смотреть, он умеет слушать. Он сам себя не знает. С ним я чувствовала себя... нужной".

Я тогда не верила. Я думала, она просто наивная дура, которая придумала себе сказку про принца на белом коне. Теперь я знаю: она ошиблась не во всём.

Марат, конечно, далеко не принц, но он действительно умеет быть нежным. Он никогда не был грубым со мной. Настойчивым – да, он пытался приблизиться, коснуться, приставал. Но он никогда не переступал границу. Приставания были какие-то недо. Он не требовал. Он отступал сразу же, как только я отстранялась. Его слова после ужина вертятся у меня в голове: "Я подожду. Только скажи, сколько".