– Может быть, – хладнокровно отвечает Георгий, – но я сколотил свое состояние при помощи своих мозгов и вложений. Ты же, – он понижает голос, – не гнушался грязными методами. Так что око за око. Выбирай – или сын, или деньги.

– Твой брат сам виноват. Я предлагал ему выкупить его бизнес, а он пошел на принцип.

Георгий не ведется на провокацию:

– Твой сын тоже сам виноват. Никто не просил его лезть в разработки Хромова. Он это сделал по своей воле.

Я слышу, как Виктор тяжело выдыхает. Наступает долгая тишина. Потом его голос – сломленный, тихий:

– Хорошо. Я согласен. Только помоги моему сыну.

– Я поговорю с Хромовым. – отвечает Георгий, – На самом деле договориться с ним можно, просто к честным людям нужен честный подход, Виктор. Но таким, как ты, этого не понять.

Тишина. Я слышу шаги Виктора, потом звук закрывающейся двери. Я выхожу из-за угла.

– Теперь ты звонишь Хромову? – спрашиваю.

– Да. У тебя есть какие-то предпочтения насчет срока для Марата?

Я закусываю губу. У меня есть реальный шанс облегчить судьбу человека. Заслуживает ли он этого? Поколебавшись, я отвечаю:

– Можно ему комфортные условия содержания обеспечить? Ну чтобы он не в бараках жил?

Георгий фыркает:

– У него влюбом случае будет комфортное существование. Тюрьма для мажоров – это примерно как дешевый курорт для обычных граждан. Я преувеличиваю, конечно, но ты поняла аналогию. А срок?

– Пять лет. – решительно отвечаю. Вроде немного.

Георгий пожимает плечами и набирает номер Хромова, включая громкую связь. Я собираюсь уходить, но он берет меня за руку, удерживая. Я сажусь рядом.

– Александр Евгеньевич, это Георгий. Я бы с вами хотел обсудить дело Каримова.

– Слушаю. Виктор тебе насвистел уже?

– Он ко мне как раз прибегал только что, просил, чтобы я на вас повлиял, – смеется Георгий.

По спине начинают бегать мурашки. Что, если Георгий на самом деле вовсе не хочет помочь Марату? Я смотрю на него. Он продолжает держать меня за руку и подмигивает. Не зная, что делать, я остаюсь сидеть на месте.

– И что же ты? Помогаешь убийце брата? – грубо спрашивает Хромов. Мда, у них тут все не стесняются в выражениях.

– Скорее наоборот, – отвечает Георгий, не клюнув на крючок, – бизнес моего брата практически у меня. Наследие возвращается в семью.

– Что ж, поздравляю. И цена этому, я так понимаю, свобода мальчишки?

– Нет, не свобода. Посидеть парню придется. Он подло поступил с одним моим близким человеком, так что пусть посидит, подумает. Но срок до пяти лет скостить можно?

– Можно. – в голосе Хромова я слышу одобрение, – Мои адвокаты этим займутся. Отправим мальчишку в пятилетний отпуск. И, кстати, спасибо за анонимку.