Я готовилась к этой встрече: забрала любимое платье сестры из нашей квартиры, сделала легкий макияж в пастельных тонах, как она любила, и распустила волосы. Кристина была от природы шатенка, но красилась в блонд. Я же – с точностью до наоборот. Поэтому когда я посмотрела на себя в зеркало, по коже пробежали мурашки: на меня смотрела Кристина.

Я вздрагиваю и закрываю глаза. Это последний шаг. Сегодня я окончательно ставлю точку в этой главе своей жизни. Так будет правильно.

****

Охранник подводит меня к комнате для свиданий. Марат уже внутри. Он выглядит ужасно, несмотря на комфортные условия: Георгий говорил мне, что у них тут камеры как номера в гостинице, бассейн, тренажерный зал, телевизоры, даже планшеты выдают. Без Интернета, само собой. Ну да, для рядового человека неплохо, а вот для мажора, привыкшего к Москва Сити и ресторанам со звёздами Мишлен, адаптироваться тяжеловато.

– Я могу за ним понаблюдать немного? – спрашиваю у охранника, – Минут пять?

– Наблюдайте. – он пожимает плечами, – Мне все равно, но за эти два года, что заключённый Каримов находится у нас, он ни разу не преподносил нам сюрпризов.

– Каких сюрпризов?

– Не пытался сбежать, не требовал адвокатов, такое ощущение, что он просто... Смирился.

– С чем?

– Не знаю. Я просто конвойный, девушка, а не личный психолог. Хотя здесь и они есть.

– Ладно. Я достаточно насмотрелась. – Я делаю шаг назад, – Ведите меня к нему.

Дверь открывается с грохотом, но Марат даже не оборачивается. На самом деле он не знает, кто придет к нему. Я упросила охранников не сообщать.

Я вхожу внутрь. Звук моих каблуков наконец выводит его из ступора. Он поднимает голову и видит меня. То есть Кристину.

– Кристина? – он отшатывается, – Что ты... Откуда ты знаешь, что я здесь?

Я молчу, хотя мне хочется кричать, трясти, лупить его! Он не знает, что Кристина мертва?! Он даже не удосужился проверить, почему она пропала?!

Я сажусь за стол и впиваюсь ногтями себе в запястье, чтобы не сорваться. Наконец я выдыхаю и говорю сквозь зубы:

– Здравствуй, Марат.

Марат открывает рот, потом закрывает, потом переводит взгляд с меня на равнодушно стоящего рядом охранника и выдавливает:

– О... Олеся?

– Теперь уже только Олеся. – резко отвечаю я. – А моей сестры-близнеца Кристины нет уже больше года. Из-за тебя. – Я наклоняюсь к нему через стол, – Она отдала тебе все, а ты ее бросил. Без объяснений.

Я вижу, как его дыхание сбивается. Он нервничает. Хорошо. Значит, вспомнил.

– Мы пытались вывести её из депрессии. – продолжаю я, – Боролись как могли. А она все равно шагнула в пустоту. С девятого этажа. Знаешь, её предсмертное сообщение было адресовано тебе. Ты прочитал и не счёл нужным ответить.