Я смотрю на него. На этого незнакомого мужчину, который поймал меня с ножом и теперь предлагает мне оружие. Я не знаю, можно ли ему верить. Но он единственный, кто предложил мне не слова, а дело. И я начинаю рассказывать все, что выяснила за эти несколько месяцев анализа соцсетей. Про явный нарциссизм Марата, про то, что у него появилась новая девушка буквально через неделю после того, как он бросил Кристину, про то, что эту девушку зовут Лиля Сурикова, про то, что Марат за всю жизнь нигде не работал, кроме компании папаши, про клубы, про скачки, куда он водил Кристину… Я выпаливаю это все как на духу: наконец я могу поделиться хоть с кем–то моими находками. О своем желании отомстить я не говорила даже маме.

Георгий слушает. Не перебивает. Когда я заканчиваю, он смотрит куда–то вдаль и тихо говорит, практически про себя:

– Лиля Сурикова, говоришь… Знаю ее мать, пересекались пару раз на банкетах. Про свою дочь она говорила, что хочет грамотно выдать ее замуж.

– Знаете, на их совместных фотках они не выглядели счастливой парой, – задумчиво говорю я, – смотрели в разные стороны, обнимались как–то сдержанно, поцелуи какие–то постановочные…

– Ты считываешь позы людей?

– Я учусь на психолога. – гордо отвечаю я, – Поступила сама, между прочим, и учусь на бюджете.

– Вот как, – Георгий поворачивается ко мне всем телом, – мы это можем использовать. И будем.

– Я не сказала вам, что согласна. – я складываю руки на груди и смотрю на него вызывающе, – Я даже план ваш целиком не знаю.

– Ты согласишься, Олеся. – отвечает он, не моргнув глазом, – Я видел твои глаза, когда ты рассказывала про сестру. Такие глаза не врут. Если ты не сделаешь это сейчас – ты будешь ненавидеть себя до конца жизни. Будешь локти кусать. А это съедает еще больше, чем просто желание мести. Поверь мне. Я знаю.

В его голосе проскальзывает что-то похожее на то, что я чувствую внутри себя. Боль. Потеря. Ненависть, которая стала слишком привычной.

Он поднимает на меня глаза. И на секунду я вижу не мужчину, который шантажировал меня пять минут назад. Я вижу человека, который тоже кого–то потерял.

Теперь я вижу его иначе. Не как "папика с бицепсами". В нём чувствуется сталь. Не золото. Он не блестит, как Марат и вся эта мажорная шушара. Он просто есть. Массивный, спокойный, опасный.

– Вернемся к плану, раз ты этого так хочешь. – он так резко меняет тему разговора, что я моргаю, снимая невидимую пелену с глаз, – Тебя нужно внедрить в богатое общество. Для этого тебе нужна легенда. Ее мы состряпаем вместе, а конкретными доказательствами займутся мои маркетологи. Самая лучшая ложь основана на правде, поэтому расскажи мне о себе и своих увлечениях.