Пойманный улов хранился в специальном термоизоляционном контейнере на корме лодке. Несколько крупных рыбин из нашего улова отчим отдал Михалычу вместе с деньгами за потраченный бензин. Затем они принялись потрошить рыбу, удаляя жабры, и подсаливая, чтобы сохранилась в дороге до Астрахани. Часть тут же и закоптили, благо что у Михалыча имелась собственная коптильня.
А ближе к вечеру мы рванули в обратный путь, на «хаус». Доехали без приключений, с чувством некоторого превосходства поглядывая на стоявших вдоль дороги торговцев рыбой и наслаждаясь наполнившим салон «Нивы» запахом копчёной рыбы. В Астрахани погостили ещё денёк, после чего взяли билеты на поезд.
По пути мы с Алиной снова отрывались по полной. Правда, время от времени в голову лезли разные мысли. Как там бабуля без меня? Надеюсь, жива-здорова… Как там наши «бригадные» дела с рынком и наши с Гошей дела с маршрутками и автосервисами? Все эти мысли то и дело лезли в голову, и я понимал, что в таком напряге мне жить как минимум ближайшие несколько лет. Если я их, конечно, проживу, во что очень хотелось верить.
Волновался я на первый взгляд напрасно. За те несколько дней, что я отсутствовал, всё оставалось по-прежнему. Привёз с собой копчёной рыбки, и домой, и парней угостить, в том числе Козыря лично, попросив передать одну рыбину Чернышёву в качестве презента. Однако что-то насторожило меня в поведении Антона, словно бы он старался дистанцироваться от меня. Так и подмывало спросить, что произошло, но благоразумно предпочёл этого не делать. К тому же забот был полон рот, Гоша по нашему с ним бизнесу был на разрыв, и мне пришлось с ходу врубаться в «производственный» процесс.
Между тем август был в полном разгаре, не за горами второй курс, теперь уже заочного обучения. А первокурсникам-очникам предстояла поездка на картошку. Пережиток советского прошлого никак не желал покидать студенческую жизнь, хотя, я точно помнил, когда учился на четвёртом курсе, поездки на картошку и прочие сельхозработы для первого курса всё-таки отменили.
Конечно, студенты хоть как-то помогали труженикам села, получая за это бесплатное питание в колхозной столовой. Опять же, трудовое воспитание — оно вроде как всегда на пользу. Да и романтика, однако. Помню, на первом курсе когда ездили, у меня была любовь-морковь с 18-летней Настей Кузнецовой, не по годам зрелой девицей. Правда, по возвращении в город отношения как-то сошли на нет.
Так что пришлось дойти до института, получить зачётную книжку на второй курс, и тащиться в библиотеку за учебными пособиями. Держал я их в руках и грустно качал головой. Каменный век! Совсем скоро весь мир заполонят компьютеры, а тут дают зубрить учебный материал, который ещё наши отцы учили, работа, блин, по перфокартам. Стыд и срам, товарищи педагоги! Именно вы должны в первую очередь овладевать прогрессивными технологиями, чтобы учить своих студентов овладевать знаниями будущего, а вы их учите, как делать каменное зубило.