— Что-то меня эти возможные разборки с ворами напрягают, — грустно вздохнул он.
— Не боись, если что-то серьёзное, то задействуем Антона, тот с Чернышёвым перетрёт. А на разборки тебя в любом случае никто не отправит, ты наш мозговой центр, а мозги беречь надо.
— Ну, судя по последним событиям, твои мозги тоже при деле, так что ты тоже постарайся уж особо не высовываться. Вон есть «солдаты», пусть они и воюют.
— Угу, — буркнул я, — только когда случаются заказные убийства, то целью становятся «генералы». Ладно, давай домой, пошли, подвезу.
Глава 10
Как в воду глядел Гоша. Не прошло и недели, как на рынке с санкции Антона и, естественно, Иваныча, была устроена тотальная зачистка всех барыг, торгующих из-под полы наркотой, причём не только стандартной анашой, но иногда какой-то самопальной химией типа дезоморфина, как авторитеты зашевелились. В очередные наши с Гошей посиделки, когда мы решали вопросы с установкой новы контейнеров, которые завтра должны были подвезти, в кафе зашёл невысокий тип в надвинутой на глаза кепке и, держа руки в карманах широких штанов, словно сохранившихся с 60-х годов, слегка вертлявой походкой двинулся в нашу сторону.
Подойдя, без спросу уселся на свободный стул и положил на столешницу сплетённые в синих от наколок пальцах руки.
Физиономия у незнакомца была самая что ни на есть криминальная, этакий Промокашка из фильма «Место встречи изменить нельзя». Может, он и косил под него? У меня тут же возникло желание врезать по этой наглой морде, чтобы уголовник улетел вместе со стулом, но я решил быть предельно вежливым.
— Ты Сыч? — негромко спросил он, сверкнув золотой фиксой.
— Допустим. Могу я узнать, как вас зовут?
Тот дёрнул верхней губой, на которой белел тонкий шрамик, чуть скривился, но всё же ответил:
— Червонец я, можно просто Лёня.
— А меня можно просто Сергей. Так что привело вас, Леонид, в наши палестины?
— Слышь, щегол, ты мне тут горбатого не лепи, — снова дёрнул губой урка. — Накосячили вы знатно, рамсы конкретно попутали.
— Рамсы? А что конкретно вы имеете в виду?
— Ну ты…
Он мотнул головой, шумно выдохнув.
— Короче, ты тут главный на базаре, и один человек хочет с тобой перетереть. Завтра в «Волне» в 9 вечера.
— А что за человек?
— Емеля. И с ним лучше не шутить.
После чего Лёня поднялся и, не прощаясь, двинулся к выходу. Когда входная дверь за ним закрылась, Гоша нервно сглотнул и, словно выйдя из замороженного состояния, тихо спросил:
— И чё это щас было?
— «Стрелку» мне забили, — хмуро пояснил я. — Видно, кому-то сильно не по душе, как мы жуликов и наркобарыг шугаем. Емеля, Емеля… Ну да, по ходу, это местный смотрящий.