И тут столкнулась с ним буквально нос к носу, он выходил как раз из мужского туалета, а следом за ним ещё двое парней. От неожиданности она выпалила скорее с утвердительной, чем вопросительной интонацией:
— Курылёв?
— Да-а, — протянул он. — А ты… вы кто?
Карина поняла в этот момент правдивость поговорки: «Язык мой — враг мой», но не раскрывать же теперь карты, выдавая себя с головой.
— А я ваш новый преподаватель… Я теперь бухгалтерию в техникуме преподаю. Практика после института.
Парни с интересом её разглядывали, ощупывая взглядом ладно скроенную фигуру с выдающимися выпуклостями.
— Тут учиться три недели осталось, — хмыкнул Курылёв. — И как вас звать?
— Альбина, — чуть замешкавшись, ответила девушка. — Альбина Михайловна.
— Красивое имя, — хмыкнул тот. — А меня откуда знаете?
— Смотрела твоё личное дело у секретаря.
— А зачем?
— За надом, — начала уже раздражаться от его вопросов Карина. — Так, ребята, ступайте, куда шли, а нам с Евгением нужно пообщаться наедине.
Глядя вслед оглядывавшийся парням, она лихорадочно соображала, что сейчас говорить Курылёву.
— Послушай, Курылёв, мне доложили, что у тебя с поведением не всё ладно, и попросили провести с тобой разъяснительную работу. Так сказать, боевое крещение для молодого педагога. Но я хочу сделать это в неформальной обстановке. Ты как на это смотришь?
— Если в неформальной, то положительно, — криво ухмыльнулся тот. — А куда пойдём?
— Предлагай. Я считаю, что инициатива всегда должна исходить от мужчины.
— Есть тут неподалёку кафе «Парус», чё, может там посидим?
Он едва не облизнулся, задержавшись взглядом на глубоком декольте.
— Что ж, ты предложил — тебе и угощать, — улыбнулась Карина.
Вечер для «педагога» и студента завершился в однокомнатной квартире, которую
для этой акции заблаговременно сняли её нанявшие ребята. На следующий день Евгений Курылёв с удивлением узнал, что никакой практикантки Альбины Михайловны в техникуме нет и не было. А ещё три дня спустя, справляя малую нужду, он почувствовал резь в мочеиспускательном канале.
Визит к венерологу подтвердил самые худшие подозрения. Предстояло долгое и муторное лечение. А на следующий день к нему на улице подошли двое и, не выказывая особой агрессии (может, потому, что мимо шли люди), предупредили, что если еще на чернышевских рыпнется, то простым триппером не отделается.
Глава 8
Вечером на кухне за ужином лениво перелистывал прессу, которую вытащила из почтового ящика бабуля. Начал с местного издания, отложив «Комсомолку» на десерт. Первая половина газеты, как обычно, была посвящена серьёзным темам — региональным политике и экономике, причём в половине материалов проскальзывала явная заказуха, хотя и без пометки типа «На правах рекламы». Как вон про фермера. Так-то да, молодец мужик, не побоялся вложиться в такое рискованное предприятие, как своя ферма, молочную продукцию с которой отправляет даже за пределы области. В то же время тут и там в тексте проскакивала ну явно проплаченная информация, не говоря уже о моменте дегустации корреспондентом нового в России, но давно популярного на Западе продукта — йогурта.