И что делать? Я размышлял несколько секунду, после чего неслышно, на цыпочках, хоть и был обут в кроссовки, двинулся вверх. С пятого этажа на чердак шла лесенка с металлическими прутьями, упиравшаяся в люк, который никогда на моей памяти никогда не запирался. Вот и на этот раз обмазанная побелкой проушина сиротливо висела в воздухе. На лестничную площадку последнего этажа выходили четыре двери, три из них с глазками. Но я не думал, что в рабочий день кто-то сидит дома, проводя время у дверного глазка, потому, особо не парясь, начал своё короткое восхождение.

На чердаке я последний раз был ещё подростком, лет семь-восемь назад… Ну, в этой жизни, будем так считать. С Гошей мы тогда охотились на голубей с духовыми трубками, сделанными из обрезанных лыжных палок, и спицами вместо стрел, продетыми через кусочки поролона. Решили, что дичь зажарим на пустыре за гаражами, как какие-нибудь индейцы. К счастью, охота успехом не увенчалась, иначе мне эти убитые голуби потом снились бы по ночам. Я вообще за всю свою жизнь разве что насекомых убивал типа тараканов или кровососущих. То, что было во время службы в армии — не в счёт, там либо ты, либо тебя. Я выбирал свою сторону, иначе в родной город меня привезли бы в цинковом гробу. Или грузом 200, как ни скажет Козырь.

Крышку люка опустил как можно более неслышно. На чердаке кроме тех самых голубей не было ни одной живой души. Правда, видневшиеся в углу бутылки и сидушки из кирпичей свидетельствовали, что маргиналы тут периодически появляются. Пока ни кодовые замки, ни тем более домофоны до России не добрались, и в любой подъезд можно зайти беспрепятственно.

Пригибаясь, чтобы не шваркнуться головой о какую-нибудь балку, я добрался до выходящего на крышу чердачного окна. Осторожно высунулся наружу, щурясь от яркого солнца, которое успело нагреть металлическую кровлю. Ещё более осторожно выбрался на покатую крышу и медленно, короткими шажками двинулся в сторону пожарной лестницы. Эта сторона дома выходила во внутренний двор, в этот час почти безлюдный. Взрослые на работе, только пара мальчишек носится по кустам, играя в войнушку. Носитесь, пока есть возможность, ещё несколько дней — и каникулы закончатся.

Меня они не заметили, я спустился вниз быстро, как человек-паук. Только тот прямо по стене, а я по лестнице, с которой в конце пути пришлось спрыгнуть, так как она заканчивалась метрах в двух с небольшим от земли. А дальше к гаражам, в одном из которых стояла моя «девятка».

До банка добрался без приключений. На этот раз сидеть в приёмной не пришлось. Марк Ефимович встретил меня хмурым взглядом, кивнул на тот же мягкий стул, на котором я сидел позавчера.