Она не помнила точно, сколько времени провела на одной из коек в окружении незнакомых людей. Кажется, кто-то хотел ей помочь, либо лапал, но после нескольких ударов молнией к ней долго никто не лез. Лишь после какая-то старушка принесла ей теплую похлебку и принялась кормить с ложечки. Она помогла ей немного прийти в себя.

Вскоре Ирис стала выходить из школы и даже слетала к Штабу, узнала последние новости. Хотя ей, как пострадавшей, не хотели ничего рассказывать. Метамэн, Лед, Опал и другие герои, которых обработал Он, устроили Погромы и убили множество невинных людей. В Штабе опасались, что она пойдет по их пути. С Ирис беседовали Гуру и психологи, но она не смогла открыться им. Ей все время казалось, что кто-то из них тоже является Его рабом. Который доложит о любых ее неправильных действиях, за чем потом последует суровое изощренное наказание. Лишь Окурок откликнулся на ее просьбы. Наставник коротко поведал, что это Песец напал на Штаб и убил отца, что несильно ее удивило. Желание поквитаться с убийцей толкало ее на поиски, однако ей удавалось сдерживать порывы.

Ирис сбежала из Штаба, когда стало известно о смерти Опал. Она не особо много общалась со старшей сводной сестрой, однако общая беда объединяла. Опал спрыгнула с крыши дома, отключив свое мета-поле. Специально головой вниз, чтобы никто из Лекарей не смог ее вылечить. Тело ей не показали — так сильно оно было изуродовано.

Ирис все сильнее погружалась в пучины уныния и отчаяния. Всплывали все новые и новые воспоминания, которые были скрыты Им, чтобы рабов было проще контролировать. Она вспоминала всех тех людей, которые погибли по ее вине. Она вспоминала все то, что с ней творили на сходках. Лишь один выход виделся ей из ситуации. Ирис несколько раз пыталась связаться по рации с Песцом, однако он находился вне зоны действия. Дело не в каких-то там чувствах — разобраться в сжирающих голову разных желаниях было невозможно. Просто Артоф Кройц стал для нее кем-то вроде спасителя или освободителя.

Ирис чуралась других людей, поскольку никто не мог гарантировать, что они не находятся под властью Его. Или, быть может, другого сильного Псионика. Один лишь Песец ассоциировался у нее с безопасностью и надежностью. Ирис до сих пор не понимала, как он умудрился не только избежать внушений, но и заметить их в тот злополучный день. Никто из героев не был в состоянии что-либо заподозрить. Метамэна отец обрабатывал несколько лет — во время редких встреч или совместных празднеств. Он действовал постепенно, стараясь не слишком выделяться. И вскоре даже старший герой стал одним из его преданных рабов. Но Песец каким-то образом избежал подобной участи и даже понял, что его хотят превратить в послушного зомби. Ирис сильно сомневалась, что Вейцман вдруг напортачил. Нет, в Артофе Кройце всегда было что-то неясное, нечто потустороннее.