— Что ж, вполне подходящее. Метамэн после излечения потерянных конечностей несколько дней летал по городу, но затем сам попросил запереть его в Штабе. Знаешь ты или нет, но у нас нет возможностей удерживать в неволе мета-людей его уровня. Разве что Морфей мог помочь — наш особый псионик. Он взял на себя Льда и Жар-Птицу, однако сразу множество героев держать в сонном состоянии постоянно Морфей не способен. Как я понял, ты дал определенные советы Метамэну? Старший герой старался им следовать и бороться с внедрениями, принимая легкий метаконцентрат. Сейчас ему лучше, но тебе попадаться на глаза старине Метамэну не советую.

— Как Ирис? — спросил я.

— Ирис не участвовала в Погромах на левом берегу, поэтому мы решили не пытаться ее задерживать. Полагаю, курсант Вейцман скоро придет в себя, как и остальные мета-люди.

— Могу я навестить Директора и обсудить некоторые вопросы?

— Я бы не советовал, — проговорил Умник с сомнением. — Все еще много слуг Паука, как ты его назвал, не выявлены. В Центре также могут сидеть пси-одержимые. Мы пока не уверены в чистоте самой сударыни Резник и членов Совета безопасности.

— Я мог бы… — начал я говорить, но моя рация пискнула, сообщая о входящем вызове. — Меня вызывают по другой линии. Прошу извинить. Еще свяжемся.

— До скорого. Умник, отбой.

— Песец, отбой.

Я посмотрел эфирным зрением на свою мастер-рацию. Только так пока что можно было определить, кто именно звонит. На этот раз со мной решила связаться Ирис. Любопытно, будет ли она продолжать пытаться меня убить или уже отошла от внушений?

— Да? — произнес я, соединив устройства.

В ответ же мне донеслась лишь тишина, прорезаемая завывающим ветром. Странно — вроде бы день был не таким уж ветреным. Затем я разобрал, как кто-то шмыгнул носом и всхлипнул.

— Ирис? — насторожился я. — Это ведь ты?

Еще одно непонятное всхлипывание, за которым последовал дрожащий ответ:

— Да…

— С тобой все в порядке?

Ирис снова замолчала на несколько секунд. Затем, собравшись с силами, девушка выдавила:

— Опал… покончила с собой…

— Кшерданг! — ругнулся я. — Прими мои соболезнования! Вы были близки?

— Не знаю… ничего не знаю… теперь… осталось лишь…

Голос Ирис потух, сменившись завыванием ветра. Я нахмурился:

— Постой, где ты сейчас находишься?

— Какая теперь разница? — глухо прошептала девушка.

— Я спрашиваю: где ты находишься сейчас⁈ ОТВЕЧАЙ! — рявкнул я во весь голос, наверняка привлекая внимание прохожих внизу.

— На…на телевизионной вышке-вышке! — запинаясь, судорожно проговорила Ирис. Судя по голосу, в голове у нее царил полный сумбур.