Кира уже спала, свернувшись клубочком на кровати. Я осторожно лёг рядом, стараясь не разбудить её, и обнял. От неё исходило привычное тепло, успокаивающее и уютное.

Засыпая, я продолжал прокручивать в голове увиденное. Новая база, маршруты патрулей, системы защиты… Всё это складывалось в общую картину, которая могла стать ключом к решению нашей проблемы. Но это уже завтра — сейчас организм настойчиво требовал отдыха.

Последней мыслью перед тем, как провалиться в сон, было удовлетворение от найденного решения — теперь я мог разведывать территорию противника практически без риска. А значит, наши шансы на успех значительно возросли.

Утром, после сытного завтрака, мы с Кирой направились к дому Астры. Разведчики уже ждали нас — две тройки опытных следопытов. На них было интересно смотреть — эти люди явно большую часть жизни провели в походах и рейдах.

Каждое их движение выдавало профессионалов — плавные, но в то же время резкие, словно пружина, готовая распрямиться в любой момент. Обветренные лица, покрытые сеткой мелких морщин, говорили о бесконечных днях под открытым небом. А глаза… острые, внимательные взгляды, подмечающие малейшие детали.

Расположившись в просторной гостиной Астры, я объяснил свою идею. Разделил разведчиков на две группы — тех, кто наблюдал за отрядом Разрушителей, и тех, кто обнаружил новую долину.

— Кира, — я повернулся к напарнице, — попробуй установить со мной более глубокую ментальную связь. Нужно не просто обмениваться мыслями, а попытаться разделить восприятие.

Она кивнула, и я почувствовал, как наша обычная мысленная связь становится глубже, насыщеннее.

Обратившись к первой группе разведчиков, я попросил:

— Расскажите в деталях о месте, где видели Разрушителей. И особенно подробно — про территорию дневного перехода в сторону нашей долины. Каждую мелочь, каждое ощущение.

Разведчики переглянулись, и старший из них начал рассказ. Остальные подхватывали, дополняя деталями, которые помнили именно они. Место ночной стоянки, особенности рельефа, расположение деревьев…

Я полностью сосредоточился на эмпатии, улавливая не только слова, но и эмоции, связанные с воспоминаниями. Ощущал их настороженность при обходе потенциально опасных мест, их удовлетворение от найденной удобной позиции для наблюдения, их напряжение во время слежки за противником.

Чувствовал, как Кира воспринимает тот же поток информации через нашу связь. А потом произошло что-то необычное — от неё пошёл обратный импульс. Словно она брала сырые данные эмпатии и преобразовывала их во что-то более конкретное.