— А мы что? — я не смог сдержать улыбку. — Мы вот тут стоим, просто от солнышка в тенёчке прячемся.

Астра развернулась к нам, готовая разразиться очередной тирадой, но я быстро прервал её:

— В дом. Пошли в дом — всё там обсудим.

Она мгновенно подобралась — что-то в моём тоне подсказало ей серьёзность ситуации. Её праведный гнев сменился профессиональной собранностью командира, готового к получению важной информации.

Мы направились к её дому — тому самому, где совсем недавно обсуждали информацию, полученную от пленного Разрушителя и ее разведчиков. Теперь предстояло рассказать о ещё более неожиданных событиях.

Проходя мимо патрульных, я заметил, как они выдохнули с облегчением — похоже, не только Астра переживала за исход нашей вылазки. За то время, что мы провели в лагере, люди успели к нам привязаться.

По дороге к дому я мысленно структурировал информацию — нужно было преподнести новости так, чтобы Астра поняла всю сложность и важность произошедшего. А главное — необходимость принятых нами решений.

Кира шла рядом, и через ментальную связь я чувствовал, что она тоже готовится к непростому разговору. Предстояло объяснить, почему вместо уничтожения элитного отряда противника мы вернулись с новыми союзниками и планами изменения всей ситуации.

Астра молча открыла дверь своего дома, пропуская нас вперёд. В этом простом жесте читалось многое — она давала нам возможность начать разговор на наших условиях, показывая готовность выслушать, прежде чем делать выводы.

— Астра, — я начал разговор, намеренно выбирая неожиданный угол атаки. — Скажи-ка мне, как у нас освоились Виктор и тот второй парень из Разрушителей?

Я уловил волну удивления — такое начало разговора явно выбило её из подготовленной речи о нашей безответственности.

— А это тут при чём? — она нахмурилась, но профессиональная привычка отвечать на прямые вопросы взяла верх и она продолжила.

— Ну, с Виктором всё… неплохо складывается, — она слегка смутилась, и легкий румянец подтвердил особый подтекст этих слов. — Мы вместе. Пока. Дальше будет видно, как оно пойдёт.

Она прошлась по комнате, собираясь с мыслями:

— Как боец он более чем компетентен. А что касается лояльности… — она махнула рукой. — Дальше некуда. Иногда даже раздражает, как он в рот заглядывает — всё пытается угадать, чего я хочу.

Мы видели, что за этим раздражением скрывается тёплое чувство — похоже, настойчивые ухаживания Виктора не оставили её равнодушной.

— А второй… — она присела на край стола. — Он сейчас в группе разведчиков. И знаешь, по их отзывам, вписался просто отлично. Конечно, поначалу все перестраховывались, держали его под постоянным наблюдением…