Глядя сверху на уменьшающиеся фигуры разочарованных хищников, я в очередной раз порадовался что у меня есть такой маунт. Высоко над землей, среди перистых облаков, все опасности казались незначительными. Солнечные лучи играли на его переливающихся перьях, а воздушные потоки создавали идеальную поддержку для его широко распростертых крыльев.

Каждый взмах, каждое движение в полете было наполнено особой грацией. Несмотря на усталость, Небокрыл сохранял величественную осанку, его недавно обретенная способность к полету, казалось, с каждым часом становилась все более естественной.

Во время очередного перелета произошло нечто неожиданное — стрелка, которая до этого упрямо указывала на север, вдруг начала медленно смещаться к востоку. Мы с Кирой переглянулись, и я дал мысленный сигнал Небокрылу снижаться. Воздух становился все плотнее, детали ландшафта проступали четче, но когда мы практически коснулись земли, ничего особенного не произошло. Стрелка продолжала указывать в том же направлении.

Перед нами простиралась бесконечная череда холмов, поросших редкой растительностью. Они словно застыли волнами зеленого моря до самого горизонта. Солнце, клонившееся к закату, отбрасывало длинные тени, создавая причудливую игру света и тени на склонах. Я чувствовал, как Небокрыл едва заметно дрожит от нетерпения — он был в воздухе всего минут пятнадцать и явно не считал, что пора отдыхать.

Мы снова взмыли в небо, теперь уже держа курс на восток. Прохладный ветер на этой высоте был свеж и чист. Кира крепко держала меня за талию, когда мы пробивались сквозь облако. Капли влаги оседали на наших лицах, создавая ощущение невесомого прикосновения.

Время текло незаметно, и примерно через двадцать минут полета ландшафт начал заметно меняться. Холмы становились выше и круче, появились первые скальные выступы — местность превращалась в настоящее предгорье. Растительность тоже менялась: если раньше это была преимущественно трава, то теперь появились небольшие рощицы, а затем и настоящий горный лес.

Внезапно стрелка компаса мигнула ярче обычного и резко дернулась еще правее. Это совпало с тем моментом, когда я почувствовал, что Небокрыл начинает уставать. Его взмахи крыльев стали чуть менее уверенными, и я решил, что пора спуститься на землю. Мы нашли относительно ровную площадку среди деревьев и приземлились.

Размяв затекшие от полета мышцы, мы двинулись пешком. Воздух здесь был густой от хвойного аромата и горной свежести. Периодически доносился отдаленный шум, который становился все громче по мере нашего продвижения. Примерно через километр пути мы поняли его источник — перед нами открылась горная река.