— Ну, раз всё готово, мы пошли.

— Я проведу вас, — тут же сказал он, шагнув к двери.

— Не стоит, — отрезал я. Взяв Киру за руку, я сжал её пальцы, и мы телепортировались. Мир мигнул, и вот мы уже стояли на той самой площадке. Холодный ветер ударил в лицо, неся запах земли и металла. Я достал кристалл абсолютной тишины, активировал его, и невидимое поле окутало нас, заглушая даже дыхание. Затем я вызвал Небокрыла. Мой питомец материализовался в вспышке света, его крылья переливались, как расплавленное серебро. Мы с Кирой оседлали его, и он, издав низкий гул, взмыл в небо.

Поднявшись на значительную высоту, мы продолжали движение к точке, которая была указана в моей карте как ближайший анклав. До него действительно было километров сорок, может, сорок пять. Внизу расстилался пугающе тихий пейзаж — деревья, холмы и поля, которые в любой другой параллельности выглядели бы абсолютно обычно. Здесь же всё застыло в напряжённом безмолвии, словно сама природа затаила дыхание, боясь вызвать резонанс.

Кира сидела позади меня, крепко обхватив руками мою талию. Её тело было тёплым, что особенно ощущалось в прохладном потоке воздуха, который обтекал нас на этой высоте. Хоть она и не произносила ни слова — говорить в куполе абсолютной тишины было бессмысленно, звук глушился полностью, — я чувствовал её присутствие не только физически, но и через нашу эмпатическую связь. Она была спокойна, но вместе и этим и настороженна.

«Красивый вид, — передала она через мыслесвязь. — Жаль только, что любое неосторожное движение может превратить эту красоту в мясорубку.»

Я мысленно кивнул, оглядывая раскинувшийся перед нами пейзаж. Да, всё-таки на Небокрыле, да ещё и на такой высоте, на этот мир можно было смотреть как на обычный. Если бы не одно «но»: мы находились под защитой артефакта абсолютной тишины. Как бы Небокрыл ни старался ловить потоки воздуха, всё равно взмахи его крыльев были достаточно громкими. А с учётом того, что малейший звук мог вызвать звуковую волну, которая бы усиливалась с каждой секундой, мы бы не могли так передвигаться, как сейчас.

Пролетая над землёй, я замечал, что в нескольких местах уже проходила звуковая волна. То в одном, то в другом месте было видно, как смяты и вырваны с корнями деревья, как разрушены какие-то сооружения, как небольшие холмы сравнивались с землей, словно кто-то прошёлся по ним гигантским катком.

«Смотри,» — мысленно указал я Кире на особенно впечатляющую полосу разрушений, пересекавшую поле. Деревья были повалены в одном направлении, как после взрыва, а в центре зияла глубокая борозда, будто прочерченная когтем исполинского чудовища.