Внутри было прохладно и удивительно стабильно. Никаких плавающих объектов или искажений пространства. Только ровный белый свет, исходящий от стен, и странная установка посередине комнаты — что-то вроде пульта управления с голографическим дисплеем.

— Что это за место? — Кира осматривалась, её глаза расширились от удивления.

Я подошёл к пульту. Интерфейс мгновенно среагировал, выдав новое сообщение: «Навык „Система всегда с вами“ активирован. Получен временный доступ к базовым функциям узла».

Голографический дисплей замерцал, и появилось изображение — знакомая гуманоидная фигура.

— Архитектор, — выдохнула Кира.

Голограмма заговорила — голос звучал с помехами, но слова были разборчивы:

— Если вы активировали этот узел, значит, параллельность R-78 уже в процессе поглощения. Система начала стирать эту реальность из общей структуры мультиверсума.

Я бросил быстрый взгляд на Киру — её лицо напряглось.

— Эти узлы были созданы нами, Архитекторами, как аварийные точки доступа, — продолжала голограмма. — Места, где можно ненадолго задержать процесс поглощения и передать важную информацию.

Голограмма мигнула, изображение дрогнуло, но затем стабилизировалось.

— Эта параллельность обречена, — произнесла голограмма. — Система запустила протокол поглощения. У вас осталось меньше шести часов.

Я увидел, как по краям горизонта пространство становится темнее, словно тая. Края реальности буквально истончались на глазах, превращаясь в ничто. Странное ощущение — наблюдать, как мир умирает.

— Ядро Системы находится на космической станции в орбитальной параллельности, — продолжал Архитектор. — Доступ защищён энергетическим барьером.

Я переглянулся с Кирой. Её глаза расширились от понимания — все части головоломки начинали складываться.

— Про то, что ИИ находится в космосе мы знаем, — сказал я, делая шаг к голограмме. — Вот про барьер — да, новость.

Голограмма Архитектора замерцала, словно испытывая помехи. На секунду изображение снова исказилось, но потом стабилизировалось. Его глаза — я только сейчас заметил, что они неестественно яркие, почти светящиеся — уставились на меня с новым интересом. Я посмотрел прямо в них и сказал:

— А вот что тебе известно о том, что НИС, на которой находится ИИ, находится в критической ситуации? И что твой коллега просит нас о помощи в том, что станцию нам нужно спасти.

Я практически почувствовал, как его мощности обрабатывают полученную информацию.

— Станция в критической ситуации? Модуль-17 ничего об этом не говорил. Впрочем, он часто делится информацией фрагментарно, по мере необходимости. Первый раз слышу, — ответил он. — Какого рода критическая ситуация?