— Слушаю, — сказал я, включив громкую связь, чтобы и Глеб слышал.
— Егор Викторович, — не то спросила, не то констатировала очевидный факт Павловна. — Кажется, у меня проблемы.
«Она в хлам», — одними губами проговорил Глеб. Я согласно кивнул. Говорила Павловна еле-еле, язык у неё явственно заплетался.
— Новые или старые? — уточнил я.
— Ха-ха, очень смешно, Истомин, — протянула Павловна и выругалась, видимо, споткнувшись. — За мной кто-то идёт от самого бара. Тёмные джинсы, тёмная куртка. Капюшон на голове. Ничего не напоминает?
Мы с Глебом переглянулись, а Павловна продолжила.
— Я сегодня звонила в полицию. Сообщила, что на меня напали. Мне не поверили, — пьяно усмехнулась она. — Не знаю, зачем я звоню. Просто больше некому. Знай, что…
— Где ты находишься? — спросил я, глядя на то, как Глеб тычет указательным пальцем на запястье другой руки, мол, время.
— Я-я? — растерянно протянула Павловна. — Секундочку… Я сейчас иду по Литейной.
— В сторону «Ростикса»? — уточнил я. В городе было несколько улиц с таким названием. Одна из них была рядом с нами. На пересечении с Советской и находился «Ростикс».
— Ну-у, — неуверенно протянула Павловна. — Он где-то там будет дальше.
Я снова глянул на Глеба, который выжидающе смотрел на меня. Если мы сейчас поедем выручать Павловну, тогда график точно собьётся. И так с визитом Ларина слишком много неизвестных переменных, а если ещё и время пойдёт к чёрту…
И что делать?
— Послушай, Павловна… — начал я говорить, но услышал громкий визг, а потом связь оборвалась.
Глава 17
— Ну? Чего стоишь? Газу, газу! — сказал я Глебу, который в непонятках смотрел на телефон.
Он заторможенно перевёл на меня взгляд.
— Ты уверен? У нас график. Если мы сейчас поедем, то все наши приготовления накроются медным тазом.
— Глеб, — вздохнул я. — Не разочаровывай меня… Это живой человек. Тебе потом как, нормально будет, зная, что ты стал соучастником убийства человека?
— Я её не убивал, — возмутился Глеб.
— Бездействие тоже считается. Поехали! — рявкнул я.
Глеб выругался и стукнул по рулю, отчего раздался короткий звук сигнала. А затем втопил педаль газа, и машина рванула с места.
— Мы засветим сейчас машину, — продолжал ворчать Глеб. — И нам придётся отложить наше мероприятие на две недели или на три. Согласно их графику поставок.
— Значит, отложим, — хмуро отрезал я, ставя точку в обсуждении. — Давай сразу к «Ростиксу» гони. Будем оттуда медленно катить вверх по Литейной.
Самому мне тоже не нравилось то, что мы срываем планы. Но планы можно переиграть, а вот воскресить человека — нельзя. Может, кто-то и смог бы спокойно отмахнуться и пройти мимо, но я всю жизнь жил с установкой, что, если можешь помочь или спасти, — помоги и спаси.