— Какими такими тараканами? — не понял я, закрывая за женщиной дверь. Сама она не могла, так как в руках держала большую кастрюлю с… с чем-то. Я не смог разглядеть, что там. — Давайте помогу.

— Обычными, — отмахнулась она, давая понять мне, что тему эту мы не будем развивать. — На, — она передала мне кастрюлю и бойко засеменила на кухню. — Здравствуй, внучек, — крикнула она Глебу походя.

Я вошёл следом за ней на кухню и опустил свою ношу на стол. Оказалось, кастрюля была доверху заполнена румяными пирожками.

Между тем баба Валя прошла к холодильнику, открыла его и окинула пустые полки хозяйским взглядом.

— Так я и думала, — без удивления в голосе сообщила она. — Ну-ка, давай за мной. И ты, молодчик, тоже давай за нами.

Глеб как раз вышел из комнаты и теперь стоял и не понимал, что происходит. Я тоже не совсем понимал, но догадывался. Баба Валя снова словила волну заботы и накормить нас удумала. Это Глеб с ней не знаком, и поэтому его всё удивляет, а я-то уже привык к характеру этой женщины.

Возражать бабе Вале было бесполезно, поэтому мы покорно пошли за ней и позволили себя усадить за стол. Пока женщина ворчала и гремела посудой, я вкратце рассказал Глебу нашу историю знакомства и её роль в моей жизни. Решил сразу обозначить степень доверия, чтобы не играть в кошки-мышки почём зря.

Раскладывая снедь, баба Валя сообщила, что возле дома уже третий день подряд ошиваются двое молодчиков: низкий и длинный. И, кажется, я знаю, кто это. Мои знакомые с «котом», которые уже предпринимали попытку проследить за мной. Значит, Ларин не отказался от идеи слежки. Подозрительный какой. Нужно будет и остальным сказать, чтобы были внимательнее. Вдруг и за ними тоже слежка ведётся.

— Баб Валь, куда нам столько? — спросил я, глядя на обилие еды на столе. — Вы ж там ещё и пирожки нам принесли.

— Ешьте, ешьте. Знаю я вас. Мотаетесь весь день на голодный желудок и ерундой перебиваетесь. А здесь всё домашнее. А пирожки… Они что те семечки. Раз-раз — и нету. Пока работать будете, и не заметите, как слопаете.

Глеб долго кочевряжиться не стал. Он вообще быстро нашёл общий язык с бабой Валей, расспрашивая её о жизни и так — по мелочи. Ну а ей только того и нужно было. В общем, контакт у них наладился, как мне кажется, даже получше, чем у нас с ней.

Накормили нас так, словно мы готовились к долгой зимней спячке. Баба Валя наблюдала за этим процессом с таким удовлетворением, что невольно закрадывалась мысль: а не готовится ли она к конкурсу на звание самой лучшей бабушки Вселенной.

— Спасибо, бабуля, — сказал Глеб, отодвигая тарелку с видом воина, только что совершившего ратный подвиг. — Кажется, я на месяц вперёд наелся.