Каждое слово Родимова отражалось очередной болезненной гримасой на лице слушателей, будто Станислав не разговаривал с ними, а хлестал наотмашь по физиономии. И он продолжал говорить.
– Пенелопа, ты очень грамотно зачитывала права комендантским рейнджерам и командору Гроссу. Почему же ты забыла освоих обязанностях? Или тебе снова не выгодно помнить о них? Выгодно помнить лишь о правах? Ты получила разрешение главы лаборатории на то, чтобы выпустить из камеры подопытную? Кто позволил тебе открывать дверь? Сердобольная, как сказала Валерия? Пожалела? Холодно было бедной девочке? А башку свою яйцеголовую ты включить не могла? Лерка вот, сразу сообразила. Так у нее и среднего образования нет, а у тебя два высших еще и аспирантура.
Теперь Стас присел на крышку стола и ткнул пальцем в непробиваемое стекло, разделяющее помещения.
– Я тебе сейчас прикажу раздеться догола, а потом посажу в ту же комнату. Может быть, тогда у тебя мозги заработают? Там двадцать шесть градусов. Термометр видишь? Не могла она замерзнуть даже при учете того, что только что встала после многолетнего криосна… Как ведет себя человек, когда ему в реальности холодно? И как вела себя эта… как ее там… Саида, кажется? Ты же знала, что она пролежала во сне с самого начала войны. Ты читала ее документы. Пролежала… ее заморозили, потому что у нее еще не прошел суд. Приговора не было. Война началась. Но ты знала из документов, за что ее взяли под стражу. И о чем же ты, мать твою, думала?
Станислав сделал усилие над собой, чтобы унять разбушевавшиеся эмоции. Пришлось изрядно поднапрячься, если быть откровенным. Пару минут командор помолчал. Снова заговорил уже ровным голосом.
– Закоренелая шахидка с задурманенным религиозными бреднями разумом встает после почти восемнадцатилетнего сна. Она осматривается, понимает, где находится, и видит, кто ее окружает. И что она просит? Мусульманка! Шахидка! Она говорит, что ей холодно, но при этом даже не вздрагивает, не сжимается, не ищет местечко, где потеплее. Она стоит в полный рост голая. Снова подчеркиваю – мусульманка, шахидка! И просит у тебя не трусы, их шахиды не носят, но и не халат и даже не полотенце. Она просит платок!!! Для чего? Это у тебя мозги набекрень, потому ты и подумала: чтобы накинуть его на плечи. Нет! Не для этого. Для того, чтобы накрыть голову. Спрятать волосы. Она мусульманка! И даже тут до тебя не дошло. Этой вашей Саиде тогда уже было плевать на непокрытые волосы и платок. Трианиты усилили в ней без того раздутый донельзя религиозный фанатизм. Она стала зомби. Как только ты открыла замок, она бросилась в бой. Схватила первое, что попало ей под руку, и ударила первого, кто стоял у нее на пути. И если бы Лерка ее не перехватила, а Изабелла не снесла бы башку, Саида перебила бы всех. Разгромила бы всю лабораторию… Теперь только представьте, что бы она сотворила, когда добралась до хранилища анабиозных капсул? Она бы выпустила на свободу еще десяток убийц. И что? Вот к чему могло запросто привести твое сердобольство. И халатность. Невыполнение требования инструкций.