– Время ужина, – произнес Станислав. – А вы еще не обедали. Бегите, готовьтесь. На сегодня занятия и тренировки закончены. Отдыхайте.

– Сэр, да, сэр! – отрапортовала «Зубатка».

Как только Валерия распустила боевых подруг, Мойра Слейтор уверенно шагнула к начальнику.

– Сэр, командор-майор, сэр! – опять в привычной манере Вест Пойнта обратилась она.

Стас остановил подопечную.

– Не нужно кричать, Мойра. Выкини эту показушную никчемную дурь на помойку. Никогда не понимал, зачем вас приучают орать. Командный голос вырабатывается не так.

Мойра Слейтор смутилась, будто только что заработала нагоняй.

– Прошу прощения, командор, сэр!

Стас улыбнулся, и девушка оживилась.

– Как устроилась? Хорошо приняли? Не обижают?

Она на мгновение растерялась, но смогла быстро справиться с ситуацией.

– Нет, командор, сэр! Все в порядке. Жалоб нет…

– Прекрати, Мойра! – прервал ее Стас. – Сейчас ты не в строю. И беседа у нас частная, не служебная. Привыкай в такие моменты говорить свободно. С уважением, подобающим возрасту, должности и чину, но простым человеческим языком… Я давно понял, у тебя есть вопросы. Так, ведь?

Теперь американка расслабилась. Генеральские погоны ее не пугали. В обществе дяди, Мойра неоднократно встречалась с высшими офицерами армии США, но воспитание и учтивость всегда сдерживали вольности в поведении девушки. Похвально.

– Да, сэр, – подтвердила она догадку Родимова. – Только вы ничего дурного не думайте. Я устроилась действительно хорошо. И девушки ко мне отнеслись очень доброжелательно. Я не ожидала…

Она замешкалась, как-то виновато пожала плечами и наконец решилась.

– Извините, сэр, мне немного неловко. Я никак не могу приспособиться к тому, как они разговаривают. Я их не понимаю. Когда они назвали меня «шоколадкой», они объяснили сразу, что к проявлению расизма это не имеет никакого отношения. Они сказали, им очень нравится цвет моей кожи и просили не обижаться, когда будут меня так называть. Мне не обидно… Но, сэр, когда они говорят, например: «эй, смехотоксичный эмбрион, тащи сюда свою жопу», я не понимаю, сэр. Как эмбрион может быть токсичным? И если он токсичный, то почему его не держат в изолированном помещении? И почему так называют взрослую девушку? Разве она эмбрион? И что значит, «смехотоксичный»? Простите, сэр… Не понимаю…

Мойра едва не расплакалась в расстроенных чувствах, а вот Родимов невероятным усилием воли сдерживал приступ хохота. Просто не представлял, в каком незавидном положении оказалась бы Слейтор, если бы он рассмеялся.

– Не беда, – справившись с собой, ответил Стас. – Не расстраивайся, Мойра. В привычной для себя среде ты все воспринимала буквально. Так устроено американское общество. Немцы, допустим, тоже не поняли бы слова, приведенные тобой в качестве примера… Кстати, это сказала Сара?