– Не торопитесь, уважаемый, – заговорил Картер. – Вы еще слишком слабы. Я удивляюсь, как вам вообще удавалось держаться на ногах после того, что вы сделали. Вы совсем ничего не помните?

Интересно, что же ужасного он совершил? С чего вдруг беспокойство профессора? И о чем он должен был помнить? Странно. Впрочем, раз командор обессилил до такой степени, что не мог передвигаться самостоятельно, значит кто-то помог доставить его домой.

Стас действительно не помнил этого. Не помнил и как отключился в полете. Неужели до того, как лишился сознания, он успел что-нибудь натворить?

Сам док тем временем вставил капсулу с каким-то препаратом в новенький шприц и склонился над пациентом.

– Укольчик в вену. Нужно вас подкормить.

Ничего не понял. Подкормить? Укол в вену? Амнезия. Черт возьми! Что все-таки происходит?

– Сколько времени я спал? – повторил вопрос Станислав после того, как профессор убрал шприц.

– Сегодня восьмой день, – с прежней улыбкой ответил ученый.

Ого! Вот так новость! Никогда ранее подобного пассажа с Родимовым не приключалось. Видимо, тревога и удивление настолько явно отразились на бледном лице Станислава, что док поспешил успокоить его.

– Расслабьтесь. Сверхъестественного не случилось, мой дорогой. Выброс столь мощной волны ПСИ-энергии должен был обязательно обессилить источник, вполне естественный результат. Он мог бы запросто и убить. Во всяком случае, Станислав, я был в этом уверен.

В очередной раз яркая лучистая улыбка исказила лицо Картера довольной гримасой. Док хитро прищурился.

– Кого-то, может быть, и убил бы. Но не вас, к нашему великому обоюдному удовлетворению… Вы действительно ничего не помните?

–Что я должен помнить, док? – раздраженно сказал Стас. – Не говорите со мной загадками. Не вынуждайте меня залезть в ваш мозг.

– Ради бога, – спокойно ответил профессор. – Но уверяю вас, в этом нет необходимости. Взгляните.

Джонатан Картер повернул к Станиславу экран ноутбука. Включил видеозапись, изъятую киберинженерами из памяти бортового компьютера корабля.

На экране поочередно всплывали самые яркие фрагменты трансляции индивидуальных камер бойцов. Всех бойцов из отряда «ведьм» и самого Родимова, смонтированные по времени фиксации уже здесь, на базе.

Такое не новость, регулярная стандартная процедура, проводимая после любой боевой операции. На основе полученных данных специалисты ЦБП (Центр Боевого Планирования) анализировали эффективность действий подразделения в ходе выполнения задания, оценивали и правильность принятых командиром решений. Как раз поэтому запечатленные эпизоды, воспроизводимые под тем ракурсом, как их видели девушки со своих мест, командора не впечатлили.