– И что? – переспросил Станислав. – Что тут особенного?

Док разочарованно вздохнул. Затем отмотал назад несколько кратких фрагментов и запустил замедленный повтор.

В том месте сюжета, где Станислав вскинул руки, направив волну энергии ПСИ на карателей, Картер увеличил изображение и еще больше замедлил повтор.

– Смотрите внимательнее, командор, – предупредил док. – Взгляните не на тех врагов, кто мечутся в ужасе и стреляют в собственные головы. Смотрите на тех, кто находится дальше. Вы видите? Они даже не вскрикнули. Они просто падают замертво, как падает скошенная трава.

Станислав действительно присмотрелся внимательнее. Верно. Те из карателей, кто находились в момент ПСИ-атаки Родимова хотя бы на небольшом расстоянии от него, падали без единого движения.

– И что это значит, док?

– А то, дорогой мой, что ваша атака была рассчитана на бо льшую аудиторию. Вы изначально намеривались атаковать не только тех, кого видели, а наносили удар по максимально возможной площади. Мне кажется, это была и не атака. У вас, командор, очень давно не было подобающей тренировки, тем более практики. Вы частично утратили навыки применения бесценного дара. Контроль над ним. Отсюда и перебор. В стремлении обезопасить «ведьм» и сопровождаемых ими детей, вы просто выплеснули на врага всю свою ненависть. Тем, кто стоял рядом с вами, можно сказать, еще повезло. Их зацепила начальная волна. Основная мощь досталась другим. Если первые испытали жуткую головную боль перед тем, как их мозг взорвался внутри черепов, то внутри остальных врагов мозга вообще не осталось, даже костного. ПСИ-энергия его выжгла дотла. И взгляните на стойки переносных ограждений. Искореженные, словно их кто-то тисками сдавил, еще и расплющил. Обратите внимание, они деформируются по мере нарастания вашего ПСИ-давления. Особо прочная легированная сталь!!!

Затем профессор переключился на камеру Изабеллы. Снайперу с высоты ее позиции был хорошо виден весь склон. И Моне покидала свой пост последней, поэтому удивленный окрик Мойры, упомянувший человека-паука, застал француженку еще наверху скального выступа.

– Смотрите! – продолжал док. – Смотрите туда, дальше вниз.

Станислав и сам застывшим взглядом уставился на экран. Он был не просто удивлен, он был ошарашен, причем до такой крайней степени, что даже приоткрыл рот.

В пылу боя Родимов не мог видеть основание подъема горы, зато теперь хорошо понимал, что же так взбудоражило профессора, и грохот какого взрыва он слышал в завершении операции.

К началу его атаки от сгоревшего лагеря сопротивленцев взлетел винтокрыл и направился к очагу нежданного боя, но не успел окончательно набрать высоту.