Ответ Станислава окончательно обескуражил случайного собеседника, но переспрашивать или задавать уточняющие вопросы он постеснялся, однако Стас легко считывал бурный поток мыслей инструктора. На непроизнесенное обвинение: «вот брешет-то», не обиделся, понимал причину подобного недоверия.

– Вы к нам по делу, сэр? – наконец собрался майор.

– Хотел проведать своих «птенцов». Кстати, кто был за штурвалом «Пираньи»?

Впечатленный инструктор охотно заговорил.

– Есть тут одна, сэр. Совершенно безбашенная. Ничего не боится. Прет буром на танк. Многие законы аэродинамики напрочь попрала. Ничем не проймешь. От нее все инструкторы поотказывались. Если и я откажусь, отчислят к чертовой матери. В пехоту пойдет… Простите, командор, полеты завершены. Холодно. Давайте пройдем в корпуса. По пути я вам все расскажу.

И они зашагали к лифтовой шахте грандиозного подземного комплекса.

Станислав оценил откровение летчика. Пристально посмотрел на него и вспомнил собственного наставника, человека, кому был бесконечно благодарен по сегодняшний день.

– Почему же не отказываешься? – спросил он попутчика.

Майор неожиданно остановился. Именно в эту секунду Родимов ощутил то великое, редкое и бесценное чувство необъятной, ни с чем несравнимой любви к своему делу, о каком раньше с гордостью говорили, вспоминая Стаханова, Королева, Ушакова и Менделеева. Многих истинно увлеченных людей. Майор любил небо. И дело свое он тоже любил.

– Потому что жалко девчонку. Вы сами сказали, сэр: отличный пилот. Она рождена за штурвалом.

Стас развел руки и улыбнулся красивой улыбкой.

– Вот и ответ, приятель! Хороший ответ. Так кто же она, твоя «безбашенная»?

– Ева Полонска, сэр. Маленькая врушка с «Сэры-11».

У Родимова едва не вырвалось: «Кто-кто, Ева»? Точно не ожидал. Или ждал? Надеялся, что у девчонки получится. Но не так! Обалдеть и только.

Видимо, командор поменялся в лице, иначе бы сопровождающий его замешательства не заметил.

– Врушка? – насторожился Родимов. – Часто врала?

Майор задержался вторично. Теперь, когда почувствовал родственную ему душу, в выражениях со старшим по званию не стеснялся.

– В прямом смысле ни разу, сэр. Возраст всего двадцать лет. Ссыкуха совсем. Два года себе приписала. Документы подделала. Говорит, сидела в тюрьме. Ха-ха. И когда все успела? Личное дело у нее в полном порядке, и судимости в нем не числится. Подлинное. Как понимать? В общем, я никому не докладывал. Не стал. Может быть, потому что мне хочется верить ей. Она говорит, об обмане на ее базе знали. Простили. Иначе отчислили бы. Ну, сюда точно бы не послали. Кто знал – молчит. Сказала, если бы не тот человек, ей бы ничего не светило. Сказала, желание было ее, но решение принимал он. Назвать его имя и должность не может. Не имеет права.