Остановился, прислонился к столбу. Достал руку из-под плаща, посмотрел. Перчатка… тёплая, нет, не тёплая, а горячая. Я почувствовал жар даже сквозь кожу.

«Кара!»

«Температура растёт. Метка греется изнутри. Перчатка скоро начнёт тлеть».

«Охренеть…»

Снова засунул руку под плащ, быстро пошёл дальше. Мимо лотка с тканями, мимо кузницы, где молот бил по наковальне. Запах дыма, металла, жареного мяса.

Рука начала ЖЕЧЬ.

Я остановился, согнулся. Боль стала нестерпимой — острая, пронзающая, будто кто-то втыкает в ладонь раскалённые иглы. Зажмурился, сжал зубы. Люди проходили мимо, не обращали внимания. Ещё один пьяный подросток или больной. Кого это волнует?

Вытащил руку. Перчатка дымилась. Тонкая струйка серого дыма поднималась от ладони. Запах паленой кожи ударил в нос.

«Твою ж…» Быстро сорвал перчатку, сунул в карман. Рука под ней светилась. Слабо, но заметно. Красное свечение пульсировало под кожей. Метка бога проступала сквозь клеймо убийцы.

Засунул руку обратно под плащ, прижал к боку. Огляделся. Никто не заметил? Вроде нет, торговцы заняты своим делом, покупатели смотрят на товар.

Впереди кто-то закричал. Женский голос, истеричный:

— Вор! Держите вора!

Толпа дрогнула, люди начали оборачиваться. Я ускорился, обогнул лоток с овощами.

И тут меня толкнули в спину. Я качнулся вперёд, рукой уперся в лоток. Лоток накренился, яблоки покатились по земле.

— Эй! — заорал торговец. — Ты что творишь⁈

Развернулся, какой-то паренёк лет семнадцати, рожа наглая, в руках кошелёк. Пробегал мимо, видимо решил меня использовать как прикрытие.

Торговец схватил меня за ворот.

— Ты с ним⁈ Ты тоже вор⁈

— Отпусти! — дёрнулся.

Он не отпустил, толпа начала стягиваться. Кто-то кричал, кто-то показывал пальцем. Рука под тканью горела всё сильнее.

«Дарл! Метка усиливается!»

Не было времени на разговоры, ударил торговца локтем в живот. Он охнул, отпустил. Я рванул вперёд, прямо в толпу.

Люди шарахнулись. Кто-то попытался схватить, увернулся. Ещё один бросился наперерез, толкнул его плечом, он упал. Лоток с рыбой опрокинулся, торговец заорал, толпа взорвалась криками.

Я бежал, не оглядываясь. За спиной хаос, ругань, свистки стражи где-то вдалеке. Нырнул в переулок, потом ещё в один. Остановился за телегой, прислонился к борту. Дышал тяжело, сердце колотилось, рука горела нестерпимо.

Варианты? А их нет. Либо я доберусь до мази, либо метка взорвётся, и тогда на меня сбежится всё — твари, инквизиторы, стража, люди. Оттолкнулся от телеги, пошёл дальше.

Выбрался ближе к таверне. Сумерки сгустились окончательно, факелы горели редко. Между ними провалы тьмы, где можно затеряться. Хорошо. Плохо то, что я не знал точно, где стража. Могли остаться у таверны, могли разойтись по патрулям.