— Где… где я? — хрипло спросил он низким голосом.
Попытался вскочить, но получилось только сесть.
— В лесу, в доме. Ты ввалился сюда ночью, — ответил я и сплюнул. — Снёс, собака, дверь и открыл вход тварям.
Мужик посмотрел на свою рану, потом посмотрел на труп паука у окна, глаза расширились.
— Ты… убил Осквернённого паука? — недоверчиво спросил он.
— Двух. Один сбежал. Горел как факел, — хмыкнул я.
Пауза, мужик снова смотрел на меня. Оценивал, подросток, четырнадцать лет, худой, весь в крови и ранах. Потом посмотрел на мою руку и увидел метку. Лицо тут же окаменело, глаза сузились.
— Меченый, — холодно сказал он.
Не вопрос, а утверждение.
— Ага. Проблемы? — устало ответил я.
Мужик резко потянулся к поясу. Меча не было, он заметил его у меня и напрягся. Мышцы на руках вздулись.
— Ты украл мой меч? — сквозь зубы спросил он.
— Позаимствовал, пока ты тут отдыхал, а я спасал твою задницу.
— Ты меня?.. — переспросил он, будто не поверил.
— Угу. Припёрся, вырубился. Я тебя оттащил от двери. Зелье влил, алкоголем рану промыл.
Мужик посмотрел на метку снова, потом на труп паука, обратно на меня. Лицо непроницаемое, но глаза думали. Оценивал ситуацию.
— А-а-а… — протянули рядом. — Доброе утро.
Эльза, засранка, только сейчас пришла в себя? Может у неё есть какие волшебные таблеточки для сна? Нужно будет поинтересоваться.
— А-а-а! — закричала она, увидев мужика и паука.
Дура вскочила и побежала ко мне, а потом ещё и спряталась за моей спиной.
— Она с тобой? — спросил мужик, поднимаясь.
Через боль, усталость я сделал то же самое — встал. Взял его меч и пока не направлял на него.
— Вроде того, — кивнул.
— Ты меченный, — повторил он с нажимом. — Здесь, в этом захолустье? Ищешь культивистов?
— Меченный? — произнесли за моей спиной. — Так, ты хотел меня убить? — Крик от дуры прямо в ухо.
Удар!
Сука…
Эльза шибанула меня чем-то по голове. Всё поплыло, и упал. Вот тебе и спасай юных дам.
Глава 7
Голова раскалывалась, боль пульсировала в висках, отдавала в затылок. Глаза открывались медленно, всё плыло. Попытался пошевелить руками — не вышло. Пальцы онемели, не слушались. Запястья горели, будто кожу содрали.
Меня связали, верёвка врезалась в запястья, руки за спиной. Дёрнул ногами — то же хрен. Идеальные условия. Ешкин кот…
Вот же дрянь эта Эльза! Тошнота подкатила к горлу. Тело подростка трещало по швам, Методист в башке орал, что надо было спать, есть, лечиться, но я тут спасал всяких идиотов.
Огляделся, костёр почти погас. Труп маленького паука всё ещё валялся у окна. Дверь, а точнее проём, забаррикадирован заново.