«Дарл, твой пульс 163 удара», — прошептала Кара. — «Если они заметят дрожь…»

«Заткнись».

Сжал пальцы в кулаки, чтобы унять дрожь. Медленно выдохнул, теперь улыбка.

Твою ж… Вот это я им тут лапши на уши навешал, будь я приличнее одет и не такой дохлый, не пришлось бы так изгаляться. Мотив есть, легенда, которую они сейчас сами себе в голове выстроят, тоже.

Вся надежда на их жадность. Ну же, мужики, не подведите.

— Хорошо, — кивнул мне главный. — Давай сюда монету, и можешь проходить.

— Другой разговор, — улыбнулся.

Пошёл вперёд с прямой и мокрой от пота спиной. Через одно отверстие даже бы иголка сейчас не прошла. Охренеть как сложно строить из себя уверенного пацана.

— Меч! — кивнул на своё оружие.

Мне его бросили. Хотел бы я сказать, что получилось поймать одной рукой и тут же убрать в ножны. Сука, рукоять ударила по лицу, а гарда по голове. Но я не подал виду, убрал меч.

— А монета? — сжал копьё стражник.

— Под ноги посмотри, — хмыкнул.

Мужики тут же опустили взгляд и увидели деньги. Пока они были заняты, я ускорился и проскочил ворота. Дал по тапкам и побежал, сердце как у загнанной птицы.

— Ядрёны пассатижи, — выдохнул и согнулся, получилось…

«Ничего себе, ты умеешь врать!» — восхитилась Кара. — «Даже я тебе почти поверила».

«Я и сам в это верил, по-другому бы и не сработало», — поднялся.

Как раз мимо катилась телега Одо. А вот и мой «друг», прыгнул к нему и тут же сместился назад. Меч уже достал и упёр его в спину жирдяю. Тент скрывал меня от посторонних глаз.

— Вякнешь… убью, — тихо произнёс я.

Торговец весь сжался.

— И что это было? — спросил.

— Я не… — хрюкнул мужик. — Не сдавал тебя. У меня спросили, были ли на дороге разбойники. Я ответил, что да, что вместе с тобой мы с ними справились, но мне не поверили.

— Красивая ложь… — хмыкнул. — Именно поэтому меня тут же попросили снять перчатки?

— Я клянусь тебе богами, Дарл, это не я! — проглотил Одо.

— Сколько же я этого в своё время наслушался. Даже перед смертью все врут, лишь бы свою шкуру спасти, — покачал головой.

— Не убивай… — начал рыдать мужик. — Я… сказал, что ты убил разбойников, и у меня спросили, не видел ли я метки убийцы… Я промолчал. Клянусь жизнью дочери!

— Живи, свинка, — шепнул на ухо. — Но, если наши дороги ещё раз пересекутся, то я, возможно, захочу немного жареного мяса.

Спрыгнул с телеги и тут же растворился в толпе. Какой же… Выслужиться решил? Перед кем?

«Плохой человек, неблагодарный», — заключила Кара.

«Да нет», — поморщился. — «Он не собирался меня сдать, скорее всего, просто свою толстую жопу прикрывал».