Последнее слово он произнёс с каким-то уважением. Странно слышать такое от мага, который всех считает ниже себя. Значит, враги действительно опасные.

Оргус развернул меня за плечо, я дёрнулся от боли, зашипел сквозь зубы. Стрела качнулась, задела что-то внутри, вспышка боли ослепила на секунду.

— Не вертись, — буркнул он, пальцы легли на древко стрелы, сжали крепко.

Приготовился, напряг мышцы спины инстинктивно, хотя это было глупо — только больнее сделает.

Рвануло. Резко, без предупреждения, одним сильным движением вверх и назад. Стрела вышла, волокна мышц разорвались с мокрым хлопком, кровь хлынула горячей волной по спине, потекла под рубаху.

Я заорал сквозь стиснутые зубы, звук вырвался помимо воли, согнулся пополам, руки вцепились в колени. Перед глазами вспыхнули белые пятна, дыхание сбилось, воздух застрял в горле.

— Сука! — выдавил я, когда смог говорить. — Мог предупредить заранее!

— Предупредил, — хмыкнул Оргус, в голосе слышалась усмешка. — Сказал же: потерпи.

— Не говорил! — сжимал я кулак.

Вот что за урод, такой?

Ладонь мага легла на рану, пальцы впились в кожу по краям разрыва, сжали так, что я снова заорал. Магия вспыхнула. Запахло жжёным мясом, сладковатый тошнотворный запах ударил в нос. Боль взорвалась острее, чем от самой стрелы. Плоть плавилась, сворачивалась, кровеносные сосуды запечатывались, мышцы спаивались между собой. Это было как раскалённое железо, вдавленное в рану и удерживаемое там.

Голос сорвался, эхо покатилось по лесу, вспугнуло птиц где-то вдалеке. Ноги подкосились, я упал на колени, руки вцепились в землю, пальцы вгрызлись в почву, вырвали траву с корнями. Оргус держал ладонь на месте, магия жгла ещё пять секунд, каждая из которых длилась вечность.

Я рухнул вперёд, лицом в траву, вдохнул её запах: землю, влагу. Дышал рвано, хватал воздух ртом как рыба на берегу. Спина горела, но кровь перестала течь, я чувствовал как края раны стянулись, превратились в жёсткий рубец. Рана закрылась, но внутри всё ещё плавилось, мышцы ныли тупой пульсирующей болью.

— Вставай, — бросил Оргус сверху, голос спокойный, будто он не только что прижигал мне дыру в спине раскалённой магией.

Поднялся, обернулся к нему, он стоял и разглядывал стрелу в руке, крутил её, изучал. Древко чёрное, дерево гладкое, обработанное маслом. Оперение серое, перья ровные, аккуратные. Наконечник узкий, длинный, работа мастера, не кустарная поделка.

Лицо мага скривилось, брови сошлись к переносице. Он покрутил стрелу ещё раз, понюхал древко, потёр пальцами кровь на наконечнике.

— Что? — спросил я хрипло, голос сорванный, горло болело от крика.