Я шёл впереди, Оргус за спиной. Метка на руке пульсировала слабо, еле заметно. Кара анализировала, давала направления.

«Налево», — сказала она тихо.

Я свернул между деревьев, обошёл толстый дуб, спустился в небольшую лощину. Туман гуще здесь, по колено, шагаешь будто по облакам.

Оргус молчал. Дышал тяжело, рубаха хлопала на ветру. Раны на груди затянулись корко. Кровь проступала местами, пропитывала ткань.

«Направо», — Кара снова.

Я поднялся из лощины, вышел на тропу звериную. Узкая, петляет между кустов. Следы на земле: копыта, лапы, когти. Свежие, сегодняшние. Прошли минут двадцать молча. Метка пульсировала чуть сильнее теперь, но всё ещё слабо.

Дерево слева обуглено. Снизу до середины, кора почернела, древесина треснула. Магия, огненная. Вчера ночью кто-то дрался здесь.

Дальше — кровь. Лужа тёмная, засохшая. Рядом кусок ткани, разорванной. Цвет знакомый: форма гильдии.

Оргус остановился, посмотрел вниз на лужу, потом на меня.

— Скверноборец, — сказал он коротко.

— Знаю, — кивнул я.

Мы обошли лужу, пошли дальше. Тропа спускалась вниз, потом поднималась, потом снова вниз. Болото слева, вода тёмная, стоячая. Пахло гнилью, тиной, чем-то кислым.

«Прямо», — Кара.

Метка пульсировала сильнее. Не болела ещё, но чувствовалась чётко.

Труп показался через пять минут. Лежал у корней старого дуба, лицом вниз. Рубаха на спине разорвана, раны глубокие, параллельные. Когти. Кровь растеклась вокруг чёрной лужей.

Я присел рядом, перевернул тело. Лицо знакомое: Марек. Скверноборец из группы вчера ночью. Вот только я думал его убили наёмники, а он сюда умудрился сбежать? В конце подох от когтей твари.

Глаза открыты, смотрят в небо пусто. Рот приоткрыт, язык вывалился.

— Марек, — сказал Оргус за спиной. — Хороший боец был.

Я встал, отряхнул руки. Труп остыл, часа три назад умер.

Оргус обошёл тело, присел с другой стороны, осмотрел раны на спине.

— Тварь, — сказал он. — Второго ранга минимум. Удары точные, глубокие. Убила быстро.

— Айша? — спросил я.

Он покачал головой.

— Нет. У неё когти длиннее. Это кто-то другой.

«Кара?»

«Анализирую… Следы Скверны на ранах. Слабые, но есть. Тварь точно.»

Мы оставили труп, пошли дальше. Метка пульсировала ещё сильнее теперь, тянула вперёд, требовала.

Туман начал рассеиваться. Солнце поднялось выше, лучи пробились сквозь кроны, осветили землю пятнами.

Поляна впереди. Небольшая, метров двадцать в диаметре. Трава примята, кусты сломаны. В центре — холмики. Пять, шесть, семь. Земля насыпана бугром, камни сложены сверху.

Могилы.

Я остановился у края поляны, огляделся. Метка пульсировала сильно теперь, почти болела.