присоединиться к его великой цели. Пока неосознанно, но это ведь лишь вопрос времени. Дар верил, что когда-нибудь он обязательно разожжет в них костер надежды. А произойдет это так: он присядет на сваленное дерево и вытянув уставшие от бесконечных странствий ноги, под сводом звезд, поведает своим верным приятелям историю великого начала, всю без остатка. Они выслушают его и сами примут решение, продолжить путь вместе или выбрать иной путь. Человек осторожно поднимался по каменной винтовой лестнице. Он был стар и сед, поэтому его рука, державшая огромный масляный фонарь, слегка подрагивала, а спина напоминала оглоблю. Натужно шаркая ногами, он мысленно отсчитывал ступени, стараясь как можно отчетливее проговаривать каждое число. Для человека это был особый ритуал. Таким нехитрым способом, он тренировал память, отгоняя наступающую на пятки старость. Остановившись у последней ступени, человек немного помедлил, а зетам резко обернулся, словно кто-то окликнул его из темноты. Но на лестнице было пусто — лишь длинные отблески на стене плясали в свете фонаря. Человек недовольно поморщился: собственной тени он так и не увидел. Ладонь прикоснулась к узкой кованой двери, раздался протяжный скрип — и в полумрак ворвался яркий солнечный свет. Щурясь, человек повернул ручку фонаря, заставив огонь потухнуть. Выбравшись наружу, он сделал ровно тридцать шагов вдоль зубчатых бойниц и остановился. Мощный ветер развивал его длинные седые волосы, но человек не обращал на это внимания, его мысли сейчас были поглощены не настоящим, а будущим. Далеким будущим, которое он всячески торопил, желая, чтобы дни бежали быстрее, а ночи ускользали за один короткий час. Дверь в противоположной башне-близнеце открылась с таким же противным лязгом. Несмазанные петли, обрушенные стены, плесень и кустарники среди неровной кладки — цитадель слишком долго находилась без должного присмотра. Человек внимательно изучил лицо того, кто замер в двадцати шагах. Его точная копия, лишь с одним отличием: разница в возрасте. Человек на противоположной стороне был лет на тридцать моложе старика. Копия осторожно приблизилась к человеку с масляным фонарем и коротко кивнула в знак приветствия. — Ты не особо торопился. — заметил старик. — Спешил, как только мог, но были определенные обстоятельства, — откликнулась Копия. — Обстоятельства? Ты называешь настырного упрямца обстоятельством? — возмутился старик и плотно сжал бесцветные губы. — Я могу назвать это как угодно, например, костью в горле или гадким репейником.