я рукой на барабан, — Полукед, я сейчас буду его крутить и вытаскивать оттуда бумажки с именами ребят, твоя задача перед этим подходить к тому или иному автомобилю и класть на него вот этот листок с цифрами, — я протянул ему пачку листов. — Понял, сделаем, — ответил тот и, развернувшись, потопал к тачкам. — Ну, млять, Саня… — негромко произнёс кто-то из толпы. — А вы как думали, пацаны, — усмехнулся я, — что всё себе? В норку? Не мужики, это ваше, — я ещё раз махнул рукой на тачки. Ну и понеслась. Рыжий крутил барабан, я вытаскивал бумажки с именами, а Полукед перед этим останавливался около того или иного автомобиля и клал под дворник бумажку с цифрой. Ну, кроме моего Бугатти, естественно, все уже знали, что я его себе отложил. Сказать, что ребята охренели, это ничего не сказать. Тачки разыграли за двадцать минут. Феррари, Ламбы, Порше, АМГ, Мазерати, Астон Мартин, всё разошлось на ура. — Качай его, пацаны! — заорал Маленький, когда последний АМГ с крыльями Чайки отошёл Винту. И я взлетел, качали долго, чуть не уронили, гады! — Хватит! — заорал я взлетая в шестой или седьмой раз, — уроните, сволочи, а я такой молодой. Поставили на землю, даже вроде отряхнули. Фух, ключ от Вейрона на месте, сотовый тоже не вылетел. — Айда кататься, пацаны! — заорал кто-то во всё горло. И вся эта орава мужиков ломанулась к своим тачкам, оставив меня мгновенно одного. — Не разбейтесь только, — это, кажется, Крот прокричал, — они довольно мощные. Все тут же забыли про своё состояние, про машины на которых сюда проехали, про меня, хотя я про них тоже забыл. Я сам ломанулся к Вейрону, млять, ключ ещё в кармане запутался, чуть шорты, нахрен, не разорвал! Вокруг меня, один за другим, заводились двигатели спортивных автомобилей. Ох уж этот настроенный выхлоп у тачек! Меня опять начало потряхивать от адреналина, когда я открыл дверь и плюхнулся в ковш. Ну пипец, неужели эта тачка моя? Слышу визг резины, кто-то уже сорвался с места, за ним второй, третий, пацаны выезжают со стоянки, поднимая тучу пыли. Ох, сегодня штрафов кому-то наприлетает! Надеюсь, Мушкетёры не раскурочат и эти свои тачки и не сделают из них очередную адскую колесницу. А я за Светкой, она сейчас, точно, охренеет! Только надо сначала привыкнуть к этой тачке, хоть чуть-чуть. — Шеф, ты нас отпускаешь? — Млять, Слива, — я аж пригнулся, когда он мне в открытое окно заорал, — да езжайте уже, катайтесь! — Спасибо, шеф. Всё, моя личка попрыгала по тачкам, и пацаны, один за другим, уехали. А я всё сидел в Вейроне и пытался