маячок, то сейчас рация будет фонить. С этими словами, не обращая внимания на бегущую у меня из носа кровь, снимаю с пояса Андрея рацию, включаю её и подношу к ней пряжку. Тут же снова раздался скрип, помехи, рация начала фонить. — Твою мать! — сплёвывает на землю Грач. Достаю нож и, подковырнув пряжку, сворачиваю крышку. — Вот! — демонстрирую всем её содержимое, внутренне обрадовавшись. В пряжке внутри отчётливо виднеется небольшая микросхема, это точно маячок, снова подношу рацию, снова помехи. Вокруг меня спустя пару секунд раздаётся выдох, а Мага и Слива не удержались от крепкого словца. — Хана тебе, тварь! — шипит Паштет и ещё сильнее тянет её за волосы назад. — Связать по рукам и ногам, — командует Грач. Тут же находится верёвка, Экиле связывают руки сзади и, ударив по ногам, сажают на землю, связывают ноги. — А я-то думаю, почему нас на охоте всё время находили и гнали, — хмыкает Мага. Опаньки! — Да, мне тоже так показалось, — добавляет Грач, — только нас гнали, убить не хотели, просто гнали. Как же так? — обращается он к девке, — ты же всё время с нами была и под пулями бегала. Та только охнула от боли, Паштет ей отвесил подзатыльник и прошипел ей в лицо. — Я же тебя прикрывал, тварь! И тут до меня всё дошло, дошла вся эта ситуация. — Но мы же в другом мире, — недоумённо говорит Лесник, — тут-то какой смысл в маячке? И она в этой же машине и ехала, — ткнул он пальцем в шестиколёсный джип, — почему рация-то не фонила? Я просто молча развёл руки в сторону, и скрип прекратился. — Ясно, — кивнул дед, — расстояние, а тут она полезла её выключать. — Давайте я попробую объяснить, — осторожно вытирая свой нос, говорю я. Ифа уже протянула мне небольшой котелок с водой. Я аккуратно умылся и вымыл руки, кровь вроде остановилась, но нос, млять, болит, сильно она мне по нему врезала. Сидит, вон, на земле, привалившись к колесу джипа, зло зыркает на нас. Все остальные терпеливо ждут, пока я закончу водные процедуры. — Ты так не зыркай! — шипит на неё Слива, всё ещё потирая свою грудь, — а то я тебе сейчас быстро глаза вырежу! Та тут же опускает глаза, о, её начинает тихонько трясти, боится, она сильно боится. Слабенький какой-то шпион. Все смотрят на меня. Гонщики только выглядят более растерянными, видать, они точно не ожидали сейчас увидеть такую картину. Лёха взял у меня ремень, и они рассматривают пряжку. — Маячок только пока не ломайте, — говорит Грач, — подумаем, что с ним можно сделать. — А если они нас сейчас тут найдут? — испуганно спрашивает Жата. — Не