Мы вообще сейчас странно едины получаемся.
Я — в нестерпимом кайфе от того, что чувствую и вижу.
Мила — в шоке от ситуации и своей реакции.
Вит — в изумлении от того, что участвует в этом всем.
И все это — сплетено в тайфун. И тайфун, в котором мы сейчас, куда сильнее и яростней того, что бушует за пределами нашего маленького мира. И куда разрушительней.
Я срываюсь с катушек ровно в тот момент, когда Мила, облизнув губки, тянется за поцелуем к Виту.
Сама.
Полностью покоряясь, принимая себя.
И нас.
____________________________________Девочки, еще чуть-чуть артов.
Глава 19. Вит. Сорваться с катушек
У меня пульс долбит в уши с такой силой, что даже больно. Ничего не слышу, ничего не соображаю.
Никогда в жизни так не отрубало от реальности, вообще никогда!
Даже на татами, когда прилетало в голову или попадал на удушающий, такого не было.
Не случалось со мной, чтоб просто все мысли из головы — р-раз! — и вынесло!
Тайфуном, мать его.
Сейчас мне похрен, что Мирка, тварь нахальная, первым пролез. Я вообще этого не отдупляю, никак не анализирую ситуацию, не стремлюсь забрать то, что принадлежит мне.
Хотя оно принадлежит.
Она.
Я просто не могу перестать смотреть в ее глаза. Не могу перестать ощущать ее вкус на губах, невероятно сладкий, тягучий, настолько дурманящий, что, наверно, это от него меня и вынесло, к херам, из этой реальности.
В другую реальность, одну на нас троих.
Потому что Мир ее трахает, а ощущение, будто я это делаю. Потому что главный секс — он в глазах.
Он между нами.
Миле страшновато, горячо, стыдно… И до безумия кайфово. И да, я это читаю в ее взгляде, в ее глазах, медовых, наивно-порочно распахнутых.
Ловлю в ее сладком стоне, сцеловываю с ее припухших губ, когда она тянется ко мне, когда просит безмолвно нового ощущения, своего вкуса на моих губах.
Это дико развратно, дико неправильно, то, что мы с Миром с ней делаем.
Но тайфун кружит, завихряет, несет.
И не остановиться уже.
Нет таких сил на земле, чтоб могли нас троих тормознуть.
Потому я целую.
И снова кладу напряженную ладошку Милы себе на ширинку, безмолвно умоляя продолжить. Самой все сделать.
Мне хочется, чтоб сама.
На каком-то глубинном уровне подсознания хочется. Если она это сделает, то, значит, приняла. Согласилась. На одной она волне с нами.
Нет принуждения, страха, неуверенности.
Кайф есть.
Общий.
Настолько невероятный, что все перекрывает. Все!
Ловлю дикий взгляд Мирки на колышущейся груди Милы. Красиво, да… Красиво. И то, как он трахает ее, тоже красиво. Лучше любого фильма для взрослых, самого дорогого.
Мила вся изгибается, губки раскрыты, влажные, нежные такие, руки, словно беспомощные крылья, скользят по полу, цепляются за жесткие жилистые запястья Мира, опять возвращаются туда, где мне надо очень сильно!