Маги же иные по своей природе. Точнее над ними довлеют все те же человеческие слабости и пороки, что и над рыцарством, но у них в принципе нет цели взнуздывать себя благородством. Они ищут знаний, силы, тайн, мощи, наконец влияния, но уж точно не чести и славы. Причём когда-то это очень больно аукнулось всем людям. Во времена Великих войн с эльфами монархи были готовы использовать любые средства, тогда на кону могли оказаться свобода и выживание всего человечества, а потому не было запрещённых орудий. Однако едва победа была достигнута, как некроманты и демонологи показали свою гнилую натуру. Изначально их «рабочим материалом» были противники людских армий, пленные после сражений и смертельно раненные соратники, которые всё равно неизбежно умрут. Тем более что эльфы были горазды на выдумки, отравленные стрелы были для них обычным делом, как и заковыристые проклятия, перед которыми пасовали и чародеи, и жрецы Света. Но в мирное время руки магов потянулись к обычным простолюдинам и порой даже благородным людям. Волшебников подгоняли неумные желания проводить новые бесчеловечные эксперименты, а порой и договоры, заключённые с потусторонними силами. И тогда люди, едва выдохнувшие после одной войны, вынуждены были вступить в другую. К сожалению исторические хроники скупо освещали её, но она хотя бы не растянулась на десятилетия, как прежние конфликты с остроухими. Всё таки маги мало что могут, когда их несокрушимой стеной не защищают рыцари. Особенно если имеют дело с паладинами Света, способными одним своим присутствием упокаивать нежить и изгонять демонов.

С тех пор ситуация в мире пришла к той, что существует сегодня. Во главе королевств стоят рыцари, начиная с монархов, а маги и жрецы являются их верными помощниками во всех делах. Причём последние продолжают присматривать за чародеями и если надо останавливают их не только святым словом, но и клинками братьев-меченосцев.

Эмбер немного грустно усмехнулся. Стать одним из паладинов ему так и не посчастливилось, а жаль. Его раннее детство прошло при дворе отца, но было не слишком радостным. Сам герцог вяз в делах своей вотчины, работая не покладая рук, а мать больше интересовалась столичным блеском Комвифа и своим влиянием, чем собственным ребёнком. Тогда он многого не понимал, но сейчас был вынужден признать, что матушка явно пыталась откусить боле, чем может проживать простая фаворитка из обедневшего рода ленных рыцарей. Ей повезло сначала стать фрейлиной герцогини, а потом утешить вдовца, но выскочек никто не любит. В результате она была вынуждена отправиться домой, хоть и с весьма весомым будущим приданным, а самого Эмбера ждал воинский монастырь. Жёсткий устав, суровое послушание, не прекращающиеся тренировки, постоянные молитвы Свету… Но пожалуй именно там он почувствовал себя свободным, будучи простым учеником. Мурано стал наконец одним из многих, а не бастардом герцога, к которому постоянно приковано слишком много взглядов. Да так, что шагу нельзя ступить, не нарушив что-нибудь из этикета. Сейчас это казалось даже забавно, но тогда он постоянно трясся от страха перед очередной истерикой матери. Свет свидетель, розги паладинов в стенах монастыря были не так страшны. Тем более именно в крепости братьев-меченосцев он обрёл веру и опору для своей души.