Впрочем, противостоять кому-то кроме скуки и одиночества мне не было нужно.
Что до моей татушки, то она была оформлена в виде странной чёрной руны, расположенной на сердце. Тату постоянно накапливала в моём теле энергию, которую, в теории, при достаточном накоплении можно будет загнать назад в татуировку, дабы та начала улучшать моё тело. Пока же она мне особо ничем не помогала, разве что полученная энергия помогала облегчить контроль над тенями.
* * *
Жизнь текла своим чередом, и когда мне исполнилось четыре года, и у всех в детдоме начали проявляться причуды, я так же показал свою, которую назвал — Монархом Теней.
К четырём годам меня перевезли в другой детский дом, видимо для более взрослых детей, или говоря конкретнее — тех, у кого есть причуды.
Меня поселили в небольшую, но надо признать чистую и хорошо обустроенную комнату, где жило ещё трое моих соседей. По сути таких же мелких мальчишек, как и я.
Их имена мне было трудно запомнить, так что я мысленно всегда называл их — орк, дворф, и дракон. Причина была проста — таковы были их причуды. Все мы, четверо, имели мутирующие причуды, из-за чего наша внешность не походила на внешность нормальных людей. Возможно из-за этого нас и поселили вместе, а возможно директор этого детдома просто посчитал, что наша, выглядящая фэнтезийной, компашка будет хорошо смотреться.
И в чём-то я был с ним согласен. Меня и самого забавлял четырёхлетний бородатый дворф, и зелёный, уже более крупный, чем мы, орк, а также парень, выглядящий как человек-ящер и способный выпускать из рта искры. Поэтому я даже решил с ними подружиться.
Глава 2. Маленькое предательство
Вообще я должен был признать, что вселенная Моей Геройской Академии была не так уж и плоха. Тут явно не так уж и плохо заботились о детях без родителей. По крайне мере тут было чисто, хорошо кормили, и детям не давали драться друг с другом, строга следя за дисциплиной. Обучение, впрочем, было не без промывки мозгов. Огромный пласт занимали рассказы о героях и хороших поступках. На почве такого зомбирования геройской тематикой, не удивительно, что все сходили с ума по Всемогущему и другим героям, защищающим мир и порядок простых граждан.
Впрочем, другие предметы пусть и были пронизаны геройской тематикой, но от них мне, хотя бы, не хотелось застрелиться, на них мне просто хотелось спать. Так как из-за моего молодого возраста мне преподавали только основы основ. Однако были и исключения, такие как японская письменность и основы компьютерных технологий.
Первая, как оказалось, была для меня чистым листом. Я владел всеми языками мира, то есть я мог на них говорить и понимать, но это не касалось письменности. А потому, используя свою абсолютную память, я увлёкся идеями об изучении разных видов письменности.