— Эх… Ты слишком хорошо меня знаешь, она села на диван, и подперев голову рукой, с вызовом поглядела на меня. — Тогда сразимся завтра! Кстати, что там у тебя с твоей маленькой подружкой? — Руми явно чувствовала себя неловко от мысли, что согласилась подраться со школьником, и потому решила перевести тему.
— Хмм… Как раз вскоре я собираюсь предложить ей встречаться. — В пространстве появилось чёрное пятно, в которое я засунул руку и достав оттуда тетрадь, кинул её Руми.
— Хмм… — Он листала мои записи и постепенно её ухмылка сменялась настороженностью, и, пожалуй, восхищением. — Знаешь, если бы кто-то попросил меня нарисовать бога коварства, то я изобразила бы тебя.
— Ты изобразила бы человечка, состоящего из палочек и кружочка, так как ты не умеешь рисовать. — Я фыркнул.
— Ублюдок! Я отлично рисую! — Крольчиха возмутилась, но глаз от моей тетрадки она не отвела. — Ты так подробно составил психологический портрет девочки… Бедняжка, у неё такой дотошный воздыхатель.
— Я не её воздыхатель. Просто она мне достаточно сильно нравится, чтобы я тратил своё время на то чтобы взрастить из неё мою будущую жену. — Я улыбнулся своей подруге. — Немного слов тут, пара комплементов там, и я уже не посторонний. Пара походов туда-сюда, знакомство с её родителями и оказание на них хорошего впечатления, а также трагичная история бедного сироты и я для неё уже близкий человек.
— С учётом привязанности этой девочки к её родителям не удивительно, что у тебя тут есть раздел относящейся к её отцу и матери. И даже фразы, которые лучше использовать при общении с ними. — Руми фыркнула. — А такая же тетрадочка относительно меня, есть?
— Хмм… Была, но я её выкинул. — Глядя в глаза Руми я продолжил. — Наши отношения, как мне кажется, не нуждаются более в подобном. Я могу быть собой, пока я рядом с тобой.
— Хе-хе… Конечно. Но ты всё равно самый коварный ублюдок, из всех, кого я знаю. Честно говоря, мне не нравятся люди которые говорят одно, делают другое, а думают третье. Но… Даже не знаю почему, но ты скорее вызываешь восхищение. — Она фыркнула, и вернула мне тетрадочку. Которая, благодаря открытию моего магического хранилища, вновь вернулась во мрак.
В то же время я поглядел на включённый, но поставленный на беззвучный режим телек. Там показывали моего отца. Всемогущий выносил из пожара, на своём горбу, десять человек. Да ещё и делал он всё это с улыбкой на лице.
Моё настроение тут же упало. По самому не понятной причине, к своему биологическому родителю я из года в год чувствовал всё больше и больше презрения.