— За что ее благодарить? — поинтересовалась мать небрежно.
— Моя жена попросила найти Алену и хоть как-то отблагодарить.
И тут до меня дошло. Спросонья я просто забыла о вчерашнем инциденте.
— Алена вчера спасла нашу дочь, — проговорил милиционер и достал конверт.
В глазах матери читалось недоумение: «Что, опять?» Папа и Марина восторженно переглянулись.
— А как вы меня нашли? — осторожно поинтересовалась я.
— Так ты сама сказала, что живешь в доме через дорогу, что напротив нашего, у рынка. Далее все просто, Алена — не такое уж частое имя, а лучшие информаторы — это бабушки на лавочках. Они и подсказали, что ты и есть Алена. Адрес, фамилию тоже сдали.
Я покосилась на конверт в его руках. Неужели денег хочет дать? Почему-то показалось, что он честный, а такие много не зарабатывают, еще с двумя детьми. Наверное, прочитав вопрос в моих глазах, он ответил:
— Мы не знали, как тебя отблагодарить, решили, что это может тебе понравится, — он протянул мне конверт. — Открой, посмотри.
Я взяла конверт и открыла его. Там лежало два билета на концерт группы Undervood на следующую неделю. От восторга я захлопала в ладоши. Всегда мечтала попасть на их концерт, но в прошлой жизни так и не получилось.
Макс из Севастополя, Володя из Херсона, наши ребята. Несколько лет назад играли тут на набережной, два года назад уехали в Москву и как раскрутились!
Мне казалось, что «Ундервуд», который любил мой проклятый муж, выстрелил позже. Но у них музыка странная, событие могло пройти мимо меня.
— Вика еще приглашала всех на чай, — спохватился мужчина, обращаясь к маме, — и передавала вам огромное спасибо, что воспитали такую замечательную дочь!
Вот после этих слов закашлялась я. Мама притворно улыбнулась и лужицей растеклась. Ну какая же двуличная дама моя мать! Только что была готова меня сжечь на костре, и вдруг — сама доброта и забота. Даже если попытаться вспомнить, что хорошего она в меня вложила, приходит на ум лишь любовь к музыке. Ну как любовь, скорее, — необходимость заниматься. Вообще, любовь, мне кажется, ей чужда, особенно к другим людям. Исключение — ее величество и Константин.
— Ну все, мне пора. А то служба зовет. — Мужчина еще раз поблагодарил меня и удалился.
Сложно описать, что я почувствовала, когда за милиционером захлопнулась дверь. Это и радость, и облегчение, и невероятная легкость, как если освободиться от непомерной ноши. Коленки еще немного дрожали, потому я оперлась спиной о стену и выдохнула.
Не сменив боевой стойки, на меня пялилась мать.
— Ты опять ныряла в воду за утопающим ребенком? — небрежно спросила она.