Во дворе, активно жестикулируя, папа что-то обсуждал с хозяйкой, и кивал в сторону комнаты. Поздоровавшись, я прошла мимо, но Людмила Григорьевна настолько была увлечена беседой, что на меня даже не взглянула.
Интересно, что бы сделала со мной мать, узнав, чем я буду заниматься? Если она бабушку опасается, все переживает, что она на нее порчу наведет, или уже навела: я ее порча. Точно сожгла бы меня на костре.
Выйдя за калитку, я направилась против течения толпы в сторону набережной. Торговля инжиром сейчас казалась мне детской шалостью по сравнению с тем, что мне предстоит сегодня. Мало того, что я только недавно карты в руки взяла, так еще и гадать буду незнакомому человеку. Это огромная ответственность: скажу что-то неверно, человек запрограммирует себя на это и будет ждать, и притянет несчастье.
Вспомнился эпизод из прошлой жизни. Молодая семья: муж, жена-красотка, которая недавно впала в послеродовую депрессию. Пошла к психологу. Раз сходила, второй — эффекта нет. На третий сеанс приходит и жалуется, что все достало, ничего не радует, краски померкли и жить не хочется. А горе-психолог возьми и посоветуй: «Всегда слушай свое сердце и делай, как оно велит». Девушка и послушала: дома вышла из окна девятого этажа. Остался ее муж в двадцать пять лет вдовцом, а дочка лишилась мамы. Все потому, что кто-то оказался некомпетентным специалистом. Лучше я промолчу, или скажу, что не вижу, если карты начнут меня путать.
Дойдя до Таниного дома, я остановилась, переводя дыхание. Как справиться с волнением?
Не успела я подняться по лестнице, как из квартиры вышла подруга с полным ведром воды, заметила меня и крикнула:
— О, приветик! Хорошо, что ты пораньше. Я в процессе подготовки комнаты, поможешь мне.
Громогласная моя подруга! Ты еще на всю улицу заори, что мы готовим ведьмовской прием. Я приложила палец к губам. Таня кивнула и жестом изобразила, что закрывает рот на замок, спустилась во двор и вылила воду под куст сирени.
— Сейчас полы просохнут немного, и пойдем, — предложила мне подруга и добавила: — Кстати, Марина нашла вас? Перепугала нас, вчера сидим за столом, едим, вдруг как затарабанит кто-то в дверь, аж стекла задрожали. Вышла, а там — она, зареванная, сказать ничего не может. Ну, я адрес ваш ей и дала. Ничего страшного?
— Конечно, все правильно. Она тоже из дома сбежала — мать ее выжила, — не стала вдаваться я в подробности.
— Ну все, пойдем, — позвала за собой Таня, поднимаясь по лестнице и оставляя ведро под столом у входа.
Открыв дверь, она пропустила меня вперед. Да, подруга постаралась на славу — вычистила квартиру до блеска. Бросился в глаза букет роз, поставленных в вазу на комоде и закрывший портрет отца, словно кто-то спрятал от него то, что здесь скоро произойдет.