Уже в доме, когда Антон включает свет, я вижу, что его волосы в запекшейся крови. Как и рубашка. Только он не выглядит раненым. Ходит вполне бодро, расправив широкие плечи. А еще на лице почти нет морщин, и волосы… волосы стали черными. Это так странно… Еще два дня назад я считала, что ему лет шестьдесят. А сейчас он выглядит на тридцать.

Но времени размышлять об этом у меня нет. Надо проследить за братом, привести себя в порядок, возможно что-то поесть, и отдохнуть. А уже завтра думать, что делать дальше.

Места и правда всем хватает.

Лешку я размещаю в самой маленькой комнате. Я знаю, он терпеть не может большие пространства. Обстановка очень удобная. Лешина комната соединяется ванной с моей. Войти в ванную могу я со своей стороны и беспрепятственно попасть в комнату к брату. Ему я тоже показала, что он может спокойно попасть в мою комнату, через ванную.

Помогаю брату раздеться. Свои дела он еще в детстве научился делать самостоятельно, а вот с душем справиться ему уже не под силу. Поэтому приходится помогать мыться. Брат безропотно подчиняется всем моим командам. А это очень плохой знак. Лучше бы вредничал…

Спать мы укладываемся уже под утро.

А когда я просыпаюсь, то в кресле перед собой вижу незнакомца…

Внутри все леденеет от ужаса. Потому что я четко осознаю — это один из них. Пришелец. Его абсолютно черные глаза, без белка, радужки и зрачка, об этом четко говорят.

— Успокойся Евгения, — поднимает он перед собой обе руки ладонями вперед в примирительном жесте. — Я просто пришел поговорить. — Его голос спокойный, с легкой хрипотцой, действует успокаивающе. Неужели он тоже менталист, как и Орант? — И клянусь, что не сделаю ничего плохого. Как только я расскажу тебе все, что хотел рассказать, я уйду, и не трону ни твоего слугу, ни твоего брата. Прошу, только выслушай меня.

Он медленно опускает руки на подлокотники и смотрит на меня своими черными безднами.

Осторожно сажусь на кровати, укутываясь в одеяло. Ночью я разделась до гола, а одежду закинула в стиральную машину. И сейчас под одеялом была полностью голая.

В голову тут же приходит тревожная мысль о брате, и я автоматически перевожу взгляд на стену, за которой он сейчас должен находиться. Наши комнаты рядом, достаточно пройти сквозь ванную.

— Если ты волнуешься за брата, то он уже проснулся, и сейчас находится во дворе, — тут же отвечает мне пришелец, и на мой тревожный взгляд поясняет: — Его Антон уже накормил и вывел погулять. У твоего слуги за домом есть искусственный пруд, и рядом много камней. Алексей из них что-то складывает.