Эх, да и кто меня осудит, кроме самой себя? Отца давно нет в живых, мать так вообще нас бросила, когда я была еще ребенком, других родных у нас нет. А перед соседями… перед ними то я уж в самую последнюю очередь буду испытывать стыд.

Подруга… вот перед Валей, конечно, стыдно, что не звоню. Она же наверняка беспокоится.

Я бы точно беспокоилась.

Но что я ей скажу, как объясню свое исчезновение? Откровенно врать ей я не привыкла, все же не посторонний человек, но и правда слишком неприятная.

За тяжкими размышлениями не замечаю, как мы уже въезжаем в ворота и подъезжаем к дому.

Сожалею, что не успела доехать до брата, чтобы передать ему вещи. Надеюсь, хоть завтра меня отпустят к нему. А то мало ли… вдруг вчера были добрые, а сегодня настроение у моих «работодателей» изменится.

Вздохнув, и еле уняв внутреннюю дрожь иду на крыльцо. Мои покупки несет Гойя, и его помощник. Тот самый молчаливый водитель. Оказалось, что и водитель у них очень старый мужчина. По виду ему лет семьдесят не меньше. Что очень сильно меня настораживает.

Уже третий слуга, встреченный в доме пришельцев, во-первых, человек, во-вторых, какой-то зашуганный, и, в-третьих, старый.

Наверное, сегодня не удержусь и спрошу: в чем причина, почему они набирают старых людей на работу, а не молодых?

С досадой ловлю себя на мысли, что готова думать, о чем угодно, лишь бы не о самом важном, о том, зачем мне приказали в спешке вернуться.

Вхожу в дом и в холле вижу двух пришельцев они сидели на диванах и похоже только и ожидали сейчас меня, и как только я вошла, тут же оба вскочили на ноги.

Орант смотрит мне за спину, там не спеша Гойя и водитель несут мои покупки. Я специально закупалась в магазине с дешевыми ценами. Постаралась купить побольше зимних вещей брату. Потому покупки и оказались такими объемными. И унести их Гойя не смог один именно из-за объема, а не из-за веса.

Пришелец переводит на меня взгляд, и я тут же останавливаюсь, как вкопанная. Такое ощущение, будто он меня прямо тут хочет препарировать, как лягушку, причем без наркоза.

— И зачем тебе мужские вещи? — спрашивает он обманчиво спокойным голосом, хотя во взгляде пришельца сейчас бушует такой ураган, что я невольно делаю шаг назад и хриплым от страха голосом отвечаю:

— Брату, на все сезоны взяла.

— Что? — взгляд пришельца из бешенного становится недоуменным.

— Друг мой, — прерывает наши гляделки Крид, и я невольно перевожу взгляд на его лицо, отчетливо видя на нем насмешку. — Если ты об этом мне хотел поведать, то спешу тебя удивить, — на последнем слове он делает акцент, и его взгляд из насмешливого преобразуется в раздраженный, — вообще-то о том, что у Евгении есть брат аутист, мы это вроде бы выяснили, если не ошибаюсь пару дней назад. И поэтому не вижу ничего крамольного в том, что, Женя решила купить ему вещей. Я бы даже похвалил её за то, что она не побежала тратить деньги на женские цацки, а в первую очередь задумалась о родственнике, нуждающемся в её помощи.