Внутри все холодеет, а тревога усиливается в разы.

Выскочив из комнаты, я бегу к стойке регистрации. Надежда все еще теплится во мне, но разумом я понимаю, что случилось что-то непоправимое.

— Здравствуйте, — начинаю быстро тараторить. — Проверьте пожалуйста по журналу, где сейчас находится Алексей Дмитриевич Смолин.

Девушка, окинув меня недоуменным взглядом, начинает щелкать мышкой. И тут же хмурится.

— Здесь написано, что его забрала родственница на пару дней в гости, сегодня рано утром.

— Какая еще родственница? — мои глаза увеличиваются чуть ли не вдвое. — Я его единственная родственница — родная сестра! Никто не имел права, кроме меня его забирать!

Девушка окидывает меня тревожным взглядом, и опять щелкает по мышке, а затем по клавишам.

— Она предоставила документы — свидетельство о рождении и свой паспорт, это была его мать. Мы все отсканировали. Можете посмотреть. Вот тут паспорт, и свидетельство о рождении, где записаны все данные…

Она поворачивает экран в мою сторону, и я вижу перед глазами давно забытое лицо. Правда уже постаревшее на пару десятков лет. И чувствую, как мои ноги подкашиваются.

— Моя госпожа, с вами все в порядке? — слышу я тревожный голос, и повернув голову вижу своего водителя. Только стоит он слишком близко, почти впритык. Потому что держит меня одной рукой под локоть, а второй за талию. А ног я до сих пор почти не чувствую.

— Мне надо сесть, — чуть слышно выдыхаю, и с ужасом понимаю, что сейчас потеряю сознание.

— Воды, срочно, и успокоительное! — жестко командует мужчина, а меня в этот момент ведет к скамейке для посетителей.

— А, да, конечно, — кивает администратор, и скрывается в небольшой комнатке, что находится рядом с её стойкой.

— Сидите тут, я сейчас, — тихо шепчет мне мой невольный помощник, и усадив меня на скамейку, возвращается к стойке.

И пока я недоуменно хлопаю ресницами, и пытаюсь прийти в себя, он, подойдя к экрану, фотографирует данные паспорта моей матери.

— Тут есть адрес, — поясняет он, и улыбнувшись добавляет: — сейчас съездим за вашим братом. Вы ведь хотите его вернуть?

— Да, — киваю, продолжая чувствовать себя как выжатый лимон.

Как и откуда моя мать узнала, где находится Лешка? И почему именно сейчас? Где она была все остальное время?

— Вот тут вода, и пустырник, все, что у меня было, я же не врач, это из личных запасов, — прерывает мои хаотичные размышления девушка, и подает стакан с водой, уже убравшему телефон в карман, водителю. — Выпейте, станет немного легче.

Забираю стакан и жадно выпиваю всю жидкость, практически не чувствуя горького привкуса.