— Идемте, полагаю надо торопиться, — мужчина подает мне руку.

А я поднимаю на него свой взгляд и понимаю, что он стал еще моложе. Даже взгляд не такой тусклый и усталый, а наоборот засверкал решимостью и какой-то внутренней силой. И волосы полностью почернели. Как так? И сама же отвечаю на свой вопрос — это галлюцинации, скорее всего, из-за потрясения.

— Как ваше имя? — спрашиваю у мужчины.

— Марк, — отвечает тот, почему-то дрогнувшим голосом, и отводит взгляд в сторону.

— Спасибо вам Марк, — выдыхаю и поднимаюсь уже на более твердых ногах. — Вы правы. Надо поторопиться.

— Это вам спасибо, — говорит мужчина мне в спину, настолько тихим голосом, что кажется, будто мне послышалось.

— Это место находится на другом краю города, где-то часа два езды, не меньше, — сообщает мне Марк, когда сверяется с навигатором, и мы уже оба сидим в машине. И хмуро добавляет, глядя в зеркало заднего вида, — если пробок не будет, то доедем часа за полтора, я постараюсь побыстрее.

— Хорошо, — киваю в ответ, и откидываюсь на кожаном сиденье, стараясь не сорваться на банальную истерику.

Зачем она это сделала? Для чего? Кто дал ей право распоряжается жизнью брата? Сколько помню, она всегда его ненавидела… И вот сейчас вдруг появилась неоткуда, и забрала в гости?

Представляю какое это было потрясение для Лешки. Бедный брат.

Прикладываю руку груди и чувствую, как сердце сжимается от тревоги и страха за него.

Все время пути, я накручиваю себя все сильнее и сильнее. Злюсь на мать, боюсь за Лешку. И понимаю, что если увижу эту тварь, то точно кинусь в драку. Как она посмела вообще так поступить?

Если уж проснулся материнский инстинкт за столько-то лет, то могла бы хотя б, просто приходить, общаться, но не забирать же к себе домой? В конце концов, поговорить со мной? Подозреваю, что Леша прекрасно помнит все то, что она с ним делала. Я знаю, у него память отличная, я бы даже сказала феноменальная. Порой те нюансы, которые забывала я, он помнил досконально. Правда это касалось в основном его рисунков и камушков.

К концу поездки, я уже чувствую, как из моих ушей вот-вот пойдет пар. Слишком высок градус моей злости на мать за её поступок.

И когда Марк, остановившись говорит мне: «Приехали», я вылетаю из машины со скоростью разъяренной лошади, и не сразу понимаю, что мы оказались возле огромных (примерно в два человеческих роста) черных железных ворот.

— Что это?

С удивлением тыкаю пальцем на ворота с надписью: «Внимание! Частная собственность корпорации Реген. Посторонним въезд запрещен!».

— Тот самый адрес, — отвечает мужчина, нахмурившись, и неуверенно добавляет: — навигатор указал.