Я с профессиональным интересом оценил детали его обмундирования, отметив для себя и защитный цвет формы, и широкополую шляпу с двойным желтым шнурком, отделанным желудями, и свободный покрой брюк, и подшитые кожей брезентовые леггинсы, защищающие сапоги. Относительно толковая одежда для кавалериста, а не то безобразие из прошлых веков, в коей до сих пор щеголяла кавалерия Старого Света.

— Чего вылупился, ребеллион? — окрысился на меня служака, выпятив гладко выбритый подбородок. Ему даже не пришло в голову оценить ни наш внешний вид, явно выделявшийся в сравнении с теми обносками, в которых щеголяли магонисты, ни наши оружие и экипировку. Много он видел повстанцев в ковбойских шляпах?

— Полегче на поворотах, приятель! — грозно ответил я.

— Скажу я тебе, кто твой приятель…

— Капрал! — одернул его Жириновский и добавил непререкаемым тоном, который вырабатывается у офицеров годами службы. — Быстро сюда старшего офицера!

Это он вовремя вмешался. Я уже собрался вспылить, что могло закончиться с самыми непредсказуемыми результатами. Федя ненароком сдернул с плеча висевший на нем Мадсен.

Командный голос Зигги подействовал на капрала отрезвляюще. Он секунду поколебался — среди мятежников хватало ранее служивших. Однако даже до его закостенелых на службе мозгов дошло, что офицеров, пусть даже бывших, среди сдающихся не наблюдалось.

— Слушаюсь, сэр! — выдавил он из себя, но тут же попытался оставить за собой последнее слово. — Не уверен, что вам понравится встреча с нашим Стариком!

Стариком оказался моложавый капитан в синей парадной форме с двумя серебряными брусками на высоком воротнике-стойке и не в шляпе, как у подчиненных, а в фуражке с кокардой. Он не соизволил спуститься к нам, застыв в дверях служебного вагончика. Окинул нас пренебрежительно-презрительным взглядом.

— Я капитан Эванс! С чем пожаловали? — он театрально выпрямил спину и опустил руку на эфес своей сабли с витым темляком.

Я приготовился вывалить кучу имен, чтобы сбить с него спесь. Неужели упоминание моего близкого знакомства с бригадным генералом Гаррисоном Отисом не заставит его сменить тон и прекратить смотреть на нас как на шушеру, улепетывающую из Тихуаны? Обидно, да⁈

Гнуть пальцы и козырять знакомствами в ЭлЭй не пришлось — Андерс неожиданно проявил инициативу, и тут же все разрешилось к всеобщему удовольствию.

— Капитан! Эта группа выполняла особое задание военного министерства САСШ. Вот мои полномочия!

Он подъехал к вагончику и, не слезая с лошади, протянул начальнику отряда пограничного заслона конверт с печатью. Офицеру хватило одного взгляда на кругляш с надписью «United States Army» и изображением кучи оружия — пушки, ядер, мортиры и бомб, эспантона, мушкета со штыком, — а также флагов и римской кирасы, чтобы понять, что перед ним не фуфлогоны. Он все же ознакомился с документом, но на его лице уже отсутствовало презрительное выражение. В его глазах мелькнула тень прозрения.