Понимая, что могу спасти здание, очередным ведром плюхнул в окно, а после, стиснув зубы, руку свою положил на раму. Жар почти не чувствуется, до ликвидации очага осталось всего ничего. Зная, что рядом есть дерево, а сам я полон сил и с лёгкостью восстановлю постройку, готовлюсь приступить к ремонту. Собравшись с духом, представляю прошлую свою оружейную в первозданном виде…

Перед тем, как зажмуриться, в тёмной задымлённой комнате вижу блеск двух красных, похожих на маленькие злобные глазки, угольков. Магия срабатывает, меня слепит, приходится зажмуриться. Рукам стало в разы теплее. Я отчётливо чувствую, как оружейка перестраивается, как восстанавливаются пол, стены, крыша, двери… и как нечто внезапно встаёт у моей силы на пути, отчего руки до боли начинает жечь.

Уповая на то, что причиной является не до конца затушенное пламя, увеличиваю магический нажим, кладу вторую руку, визуализирую укреплённые стены, толстые полы. Спустя секунду, словно изгоняя что-то потустороннее, из моей оружейной мне в грудь ударяется какой-то мелкий камушек. Горячий, движущийся, шипящий и…

— Я убью тебя, чёртов колдун, убью! Верни мне моё крыло!

Камень говорит⁈

Какая-то дрянь заскакивает мне под одежду, и я, не боясь ослепнуть, тут же открываю глаза. Щекоча и щипая, существо проскакивает из рукава куртки под майку, после чего щипки превращаются в укусы.

— Ай, блять, сука! Вылезая, тварь! Помоги… Муррка, вытащи её! — Существо так прытко движется у меня под одеждой, что я, будучи не в силах его остановить, вынужден пытаться раздеться. Мне и щекотно, и больно, и страшно одновременно. С рукава на грудь, затем за шиворот, после подмышки, рёбра, а потом стремительно к самому сокровенному, вниз, не дай бог ещё куда не туда полезет!

— Стой, сука! — Перетянув верёвки на штанах, ограждаю существу путь, а после, не в силах ухватить руками, хватаюсь за бока куртки, натягиваю их и прижимаю верещащее существо к своему костлявому брюху.

— Вытаскивай, вытаскивай, говорю! — кричу я на Муррку, и та в панике, не понимая, что происходит, начинает стаскивать с меня штаны. — Да не член, дура! Из-под куртки тварь вытаскивай!

Тварь грызла, причём больно. И каждый новый укус отзывался во мне паникой и страхом перед потусторонней силой. Неприятное жжение, постоянные щепки и мерзкое чувство оттого, что по мне кто-то ползает, пугали не меньше, чем внятная, злобная и быстрая человеческая речь. Из-под куртки повалил дымок.

Сука! У меня там точно демон, блять, лишь бы не ядовитый, лишь бы не ядовитый!

— Да вытащи ты его уже наконец!