Убедившись, что наш единственный выход завален брёвнами так, что даже лесоруб с бензопилой только через день прорежется, вместе с арбалетчиками принял участие в обстреле рыкунов. Тёмные тучи заволокли небо, видимость почти нулевая, в носу всё забито от гари и копоти, а во рту сушит. Злой на себя и весь мир, щелчок за щелчком вместе с окружавшей меня армией защитников я отправляю болты в вереницу бегущих вдоль озера щитов. В отличие от кролли, моя сила позволяет беспрепятственно пробивать их. Каждый второй болт проходит насквозь, либо, минуя редкие деревянные препятствия, настигает законную цель. Число трупов на берегу неумолимо растёт, первые тела, подхваченные течением, о коем я даже не подозревал, начинают отплывать.

Но вот среди невысоких гоблинских тушек, подгадав момент, к стене несётся он: здоровый, словно бык, закутанный в шкуры, возможно, последний в своём роде трёхметровый волколак. В руках его покрытая шипами булава, а за спиной двуручный здоровенный топор с огромным стальным лезвием.

Ещё раз взглянув на хлипкие брёвнышки и ворота, тут же навожусь на него, делаю выстрел. Попадаю в плечо, прикрытое черепом. Затем ещё один выстрел, в этот раз в печень, но её прикрывает мясистая, толстая и накаченная рука. Последний третий болт цепляет его в ногу, и здоровяк, буквально летевший к стене, исчезает в мёртвой для стрелков зоне.

— Сука…

К слабым ударам молотов добавляется жуткий хруст и треск. Казалось, лишь от одного его удара дрогнула вся крепость. Первые ворота были самыми слабыми. Перед тем, как эвакуироваться из той части крепости по верёвкам, наши кролли обрушили лестницы и завалили врата всем имевшимся мусором, включая почти созданную мною лодку.

Готовясь преподнести хищникам очередной сюрприз, велю парням му подготовить и сложить над вторыми вратами на стене все камни и пилумы, а вместе с ними собираю там просто неимоверное количество стрелков арбалетчиков.

Хищники не пытаются штурмовать стены, их попытки сначала поставить лестницы обернулись тем, что все, кто не имел щита или убирал его, дабы поднять осадный инвентарь, тут же оказывались мёртвыми. Ослабив своё давление по периметру, они позволили мне перекинуть все незадействованные силы к вратам.

Фатальная ошибка.

Первые врата взломаны. Находясь над вторыми, я уже вижу, как руки гоблинов тянутся сквозь щели, как пытаются отодвинуть подпорки, поднять засовы, как, ехидно хихикая, скалясь и уже празднуя победу, они торжественно кричат в предвкушении кровавой бани.

Мощный удар волколака, в щепу превращая дерево, ломая протянутые в дыры гоблинские руки, разносит преграду. В образовавшуюся дыру тут же хлынула низкорослая зелёная масса, что спустя полминуты десятками трупов осталась лежать на земле. Плотность огня, а также первый неудачный опыт рыкунов заставили хищников дождаться, когда проход окажется достаточно широким для преодоления завала в полный рост и с поднятыми щитом. На это потребовалось ещё около десяти минут и двух десятков гоблинских жизней. Трупы зеленокожих уже мешали штурмующим не меньше, чем наши баррикады.