Ручками своими шаловливыми, она быстро приспустила с меня штаны и высвободила успевший встать торчком член. Крольчихи не нуждались в ласках, не требовали прелюдий, один факт того, что их кто-то хочет, заставлял этот вид раздеваться и на полную проявлять своё естество. Единственное, в чём кролли были сильнейшими и быстрее других, так это в движении бедрами. Если те долго воздерживались, и наконец-то наступал момент близости. Могло не пройти и минуты, как женщины, начинали трястись в экстазе, а соки их, буквально заливали всё вокруг. Будь то постельное или одежда, всё покрывалось пятнами, которые потом предстояло отмывать.

Сев верхом на меня, лишь на считанные десятки секунд позволив мне почувствовать приятное блаженство, соскучившаяся по ласкам Муррка изогнулась, застонала и почти моментально кончила.

— Эй, ты хоть раздень его! Вещи кто стирать будет⁈ — Зарычала Пом. — Опять я что ли? А ну раздевайся.

— Потом… всё сделаю… ах-ха-а-а-а… Подожди, Пом, я слишком долго этого ждала… — Первый раунд завершился моей досрочной победой. Пиздец, я даже почувствовать ничего толком не успел.

— Раздевайся, кому сказала! — Прихватив кролли за задние лапы и буквально стянув с моего члена, недовольно прорычала Пом. — Разденешься, тогда…

— Подожди… он ведь ещё стоит… — Зафыркала Муррка.

— Ты здесь не одна! — Пом облизнулась, пальцы её, скользнув по моему мокрому члену, схватились за пряжку ремня, она личиком своим буквально повисает над моим пахом.

— Жадина, мы ведь с Матвеемом только начали. — Муррка быстро поднимается, опьянев от похоти, она наваливается всем своим телом на голову Пом, отчего та ротиком своим обхватывает весь мой ствол. Головка ударяется о её горло, на глазах хищницы блеснули слёзки, замешков девушка замерла, затем, фыркнув, чувствуя, что не может вздохнуть, Пом пытается поднять, но навалившаяся на ту Муррка не позволяет лисе даже двинуться.

— Пом, я тоже так хочу… — Сиськи Муррки закрывают лицо лисы, подняв руки, та стучит мне по ляжкам, не в силах встать с колен, лиса жестами просит меня подняться, но я же дрыщ, мне ни скинуть со своих бёдер навалившуюся всем своим весом Муррку. От того, как язык хищницы мечется во рту, а сама Пом буквально засасывает меня в попытке вздохнуть, едва сдерживаюсь, чтоб не кончить.

— Муррка, слезь. — Рукой уперевшись в голову крольчихи, командую я, но та, приняв это за игру, словно баран, наваливается ещё сильнее. — Слезь говорю, Пом, она сейчас задохнётся!

Состояние опьянение крольчихи тут же исчезает. Пискнув от испуга, та подрывается, а лиса, наконец-то выпустив мой член из рта, кашляя, пуская слюни, сползает на пол.