Армия медленно и уверенно двигалась туда, где её ждали меньше всего — на север. Кто-то говорил, что они идут помогать защищать святые знаки Запретного сада, кто-то утверждал о готовящемся нападении на соседа, и лишь одна… Люси, преследуя самые низменные желания самоутвердиться, не доверяя многочисленным советникам и даже информации самого Эглера, шла наказывать Олафа Вольфграфа. Слухи, доходившие до неё в последние дни, гласили, что последний чистокровный наследник древней крови Волколаков мёртв. Люси, из рассказов тётушек Цветов и самой Аорры, знала: Волколаки — слишком живучий вид. Когда-то давно, в момент зарождения летописной истории, они уже находились на грани вымирания, тогда всё было в разы хуже, и они выжили. Выжили благодаря дочери Свирепого Рыка. И сейчас ветвь предателей могла уцелеть. «Когда предательство вскрылось, трус похватал своих дочерей и сбежал. Инсценировав собственную смерть!» — верила в собственные убеждения упёртая лиса. Инцест, незаконная любовь отца и дочери, омерзение, вызванное на почве подобной любви, сводили Люси с ума. Она ненавидела подобное так же сильно, как один большой, известный всему миру грех, который не могла искоренить. Наследники рода Кролли, её старшая сестра, одна из трёх императриц, треклятая старуха, что вечно сунет свой нос и уши туда, куда не нужно. Люси ненавидела её, считала, что деяния Матвеемовы, по выращиванию магического плода под названием Морковь, были недопустимы. «Морковь» была испытанием, испытанием, которое Кролли не прошли, — хоть как-то пытаясь объяснить своё недовольство богом-отцом, твердила лиса.
Войско двигалось чуть медленнее запланированного. Сложностей в последние дни прибавилось. Дожди и разбушевавшаяся вчера ночная гроза, привели к тому, что одна из молний угодила прямо в шатёр снабжения, доставив не мало хлопот. Небеса гневались, всё гремело, и Эглер, верный воин своей госпожи, был зол. Что-то в жизни его шло не так, он постоянно злился, на себя, жену и своё бестолковое дитя. Последнее время неподконтрольный Задир совсем отбился от рук, перестал слушаться его точно так же, как и молодая Люси. До города оставалось меньше дня, лиса всё кивала да поддакивала ему, но при этом, за неумело надетой маской повиновения, пыталась скрыть очень опасные мотивы.
Перед очередным мостом, последней из переправ на пути к землям Троллов, войско встало на привал. Пара солдат прибыла к Эглеру с неприятными известиями.
— Генерал, инквизиция встала на нашем пути, не дают прохода. — Взывая к помощи дроу, прибыл один из разведчиков.