Поймав мой взгляд, Ветерок, приставив к рту свой веер, хихикнув, фыркнула:

— Хозяин на нас пялится… — От слов синеволосой Заря, присматривавшая за идущей рядом с каретой лошадью, обернулась.

— Вас что-то беспокоит? — В отличие от беззаботной Ветерка, она искала в каждом моём действии некую божественную подоплёку.

— Да нет, — собравшись с мыслями, таки решился отвесить комплимент, — просто любуюсь, какими прекрасными цветами выросли вы двое.

Веер Ветерка прикрыл лицо, но торчащие красные уши не смогли спрятать женского смущения. Заря так же зарделась. Положив ладонь на свою промежность, смущённая огневолосая тихонь спросила: Может хотите… нас?

Разумеется я хотел, особенно сейчас, когда они так смущены, а я столь старательно сдерживался.

— Всему своё время. — Сказал я, а сам, желая получить хоть какой-то приятный бонус, приподнялся. Наклонившись вперёд, помня ревность со стороны «младшей», я опускаю её веер, тихонько и осторожно, на сколько можно касаюсь её губ. Растерянность, а затем и жадность со стороны Ветерка, чувствуются вместе с проникающим в мой рот, её шаловливым язычком. Сбоку слышится, что кто-то запрыгнул на скамью извозчика, по весу и бесцеремонности догадываюсь, что это была Беладонна.

— Эй, Гросс, выйди, поговорить надо… — Зовёт меня волчица, в момент, когда на смену устам Ветерка, пришли сладкие, горячие губки Зари. Одной рукой Ветерок пытается расстегнуть мою пряжку, другой поднять заклинание барьера, но, ни то ни то у неё не получается. От одних лишь моих пальцев, проникших под тяжёлую, большую юбку, та теряет над собой контроль.

— Гросс, ты чё там уснул? Леди Милим, можно я…

— Нет! — рявкнула Ветерок, а затем, едва сдержав стон, когда я хотел убрать свою руку, схватила меня за рукав. По подбородку её бежала тонкая слюнка, что паутинкой белой падала на приподнятую карсетом, небольшую и упругую грудь. Она просила остаться, так же, как и успевшая оголить свои молочные холмы, загорелая Заря.

— Скоро развилка… эм… нужно решить, куда поедем. — От слов Беладонны, Заря скривилась, сжав кулак звучно, до треска ударила по стенке, отделявшей нас от извозчика. Волчица заткнулась, караван, достигнув развилки, стал медленно останавливаться. Я слишком увлёкся, раззадорил дриад, и, вот, наступал нежеланный, и такой неприятный нам троим момент. Момент, когда нужно расставаться. Пряча соски за чашечками бюстгальтера, Заря, медленно, что бы я видел, застёгивает блузку. Облизнув мои пальцы, коими я шалил под юбкой, Ветерок, заботливо, словно её слюна — грязь, платочком белым вытирает их, тихонько приговаривая: