— Ты обещал кофе, — напомнила водителю, как только тот уселся за руль, а автомобиль тронулся с места.
— Ты всегда такая нетерпеливая? — отозвался Габриэль.
Пожала плечами. За окном замелькал живописный пейзаж и я постаралась концентрировать внимание на нём, а не на вспыхнувшей мысли о том, что вижу португальца в последний раз. Просто потому, что закономерного облегчения она почему-то не приносила.
А должна! Обязательно!
Радости от того, что в самом деле покинула виллу, тоже почему-то не прибавлялось.
Апатия какая-то…
Чтобы избавиться от неё, принялась составлять в голове список первоочередных дел на ближайшее будущее: документы, соглашение, связь с российским консульством, размещение в гостинице, поиск средств на свои текущие нужды… на последнем из обозначенных пунктов опять стало тоскливо. Кофейня, в которую я вложила немало средств, времени, сил и здоровья, возможно, уже и не принадлежит мне больше. Упустила. По собственной глупости. Но и злиться на бывшего гражданского мужа тоже не получалось. Горько — да. Ощущение собственной тупости тоже никак не покидало. От того лишь сильнее разочарование. Не только в своей жизни. В своей недальновидности. В самой себе.
Я должна вернуться в Россию, как можно скорее!
Ко всем чертям этот несостоявшийся отпуск.
Дурацкая была затея с самого начала…
Неспроста я эти отпуски не люблю.
Лишняя трата средств и времени…
— Виктория, — вырвал из пелены невесёлых раздумий голос Габриэля.
По всей видимости, не впервые позвал. Слишком уж настойчиво. А внедорожник вовсе оказался припаркован у обочины, за которой виднелось небольшое придорожное кафе. Так погрузилась в свои мысли, что не заметила…
— Кто-то хотел кофе, — хмыкнул понимающе португалец. — Или передумала, уже не… — так и не договорил.
Отвлёкся на зазвонивший телефон. Моментально изменился в лице.
— Sim! — рявкнул в трубку.
Он много чего ещё говорил. Всё также громко, гневно, торопливо, позабыв о моём существовании. О чём именно шла речь, разумеется, я не разобрала. Лишь пару раз различила упоминание о Гонсало. А потом мне всучили купюру сто евро и демонстративно махнули рукой на выход. Пользоваться чужими средствами в мои планы не входило, но и отказаться от такого соблазна я тоже не могла, дав себе мысленный зарок в будущем вернуть потраченные деньги. На данный момент-то нет ведь ни гроша. Вот и вышла наружу. Правда, недалеко ушла. Вернулась.
— Сам-то будешь? — поинтересовалась неуверенно.
Думала, вовсе не обратит внимание. Но нет.
— Сказал же, даже на запах не переношу, — фыркнул, отняв трубку, обернувшись ко мне.